Дар или проклятье для полубога. Одна душа на двоих - Лина Бестина

Не думал, что она слышала моё тихое недовольство. Хотел было ответить ей, но почувствовал вдруг, что связь слабеет. Оказывается, во время перепалки с Натой, вовсе не следил за эмоциональным состоянием Элли.

— Что такое? — встревожилась тётя.

— Не знаю, что-то не так. Перестаю чувствовать её.

Весь день провёл в странной тревоге и что теперь? Я понятия не имел, где искать Элли и, что могло с ней приключиться.

Невольно ждал чего-то подобного, потому незамедлительно сорвался с места. Ната нагнала меня уже у деревянной калитки, которую я пытался открыть, но в итоге выдрал с петлями.

— Покрывало возьми, — всучила поклажу, но осталась у дома.

Всё, что чувствовал от связи — сплошные помехи и перебои.

Где их искать?

Торговую улицу прошёл несколько раз. Их ни где не было, как и паники или волнений горожан, как если бы случилось что-то опасное. Значит, следовало искать по всему городу и я начал петлять по проулкам.

Радовало одно — всё ещё чувствовал её в этом мире.

С наступлением темноты поиски усложнились, но не терял надежды. Народу на улицах стало меньше, многие разошлись по домам, хоть в темноте и не видно лиц, но прислушивался к голосам и всматривался в силуэты. В Нершеле не так много фей.

С каждой минутой связь всё больше терялась, уже не понимал куда бежать…

— О бооооже, какоооой мужчииииина, — раздалось невнятное пение неподалёку, а после несвязный женский смех.

Я отчаялся настолько, что решил подойти к этим прохожим и спросить, не видели ли они полубогиню и фею, как тут эти двое попали на свет падающий из окна дома.

Полубогиня и фея еле держались на ногах, сплошь увешанные различными сумками.

Если б не свет из окна, прошел бы мимо, не обратив внимания, ибо они обе выглядели карикатурно из-за своей ноши, а крыльев Элли за всем этим не было видно.

— А вот еще одна песня под наше состояние, — воскликнула фея, после чего глупо хихикнула. — Иииииду под пьянныым тумаанном…

— Не «под», а «с» туманом! Мы виляем на пару, и ещё никто из нас не свалился, чтобы быть «под», — поправила её сестра.

Нашёл!

Я нашёл их.

Боги! В каком же состоянии они были! Как их теперь допереть до дома? И самому не опьянеть от алкогольного запаха.

— Упс, Макс!

— Новая песня?

— Нет же, там Макс.

— Ой-ёй.

— Нагулялись? — поинтересовался я, подходя к ним поближе.

Стоило только успокоиться от того, что наконец-то они были в пределах моей видимости, как следом случилось то, из-за чего в Нершеле появилась Ната.

Всей своей сущностью ощутил приближение опасности и инстинкты мгновенно сработали. Напряглась и Алекса. Сложно не заметить тёмных стражников.

— Быстро под покрывало, — бросила ровным голосом сестра, скидывая с себя сумки.

Сразу после её слов нас окутало плотным туманом. Накинув на себя и Элли довольно большую невидимку, подобрал что-то из сумок, и начал отдаляться от сестры, подтягивая за собой фею. Благо, что она сориентировалась и не завала лишних вопросов, даже в нетрезвом состоянии.

— Ты не спрячешь их от меня, божественный детёныш, можешь не стараться своими туманными фокусами, — произнес рядом холодный голос.

Я потянул Элли ещё дальше, удивляясь лишь бесшумности наших шагов.

Пока Алекса отвлекала, стоило уходить.

«Ик».

Нет! Только не это! Ну, пожалуйста.

«Ик»

Боги!

Ну всё, сейчас нас обнаружат…

Я мысленно составлял план, как и кого придется бить, пока не вырубят меня. Надежды на победу нет, но надо же было что-то делать.

«Ик».

А Элли всё продолжала булькающе икать.

— Ты можешь прекратить так делать? — угрожающе шепнул ей.

— Я не виновата, оно само! — прошипела она в ответ.

«Ик»…

Элли

Жёстко. Тошно. Отвратительно.

Одним словом — ужасно.

Вот так я могла описать своё состояние на данный момент.

Лежать на том, на чём бы я там не лежала, было крайне неудобно. Шея затекла так, что вряд ли когда-нибудь получится повернуть головой, не говоря уже о том, чтобы крутить ей свободно. В желудке произошла какая-то катастрофа, и к горлу то и дело временами подкатывала тошнота. Голову разрывало болью, заставляя хмуриться, но любое движение только усиливало болевые ощущения.

С закрытыми глазами, но по падающему на них солнечному свету, определила, что был уже день, но открывать свои очи было страшно. Даже сквозь веки их резало так, что мигрень усиливалась многократно.

В воздухе пахло дымом, и конечно, от этого запаха меня замутило. Чуть потревожив голову, переместив её ниже, запахло влажной землёй. Легче не стало. Замкнутый круг какой-то.

А ещё, до жути, хотелось пить. Но при мысли о жажде, а точнее, о её утолении, желудок протестующе скрутило. И что теперь? Лежать и умирать?

Собственно… а я вообще где? Откуда вообще взялись такие запахи? Порывшись в памяти, обнаружила там серьёзные пробелы.

Помню рынок и бар. Но не помню количество заказанных бокалов. Разговоры по душам помню, а после фразы: «А сейчас мы пойдём танцевать!» — воспоминания становятся обрывочными. Помню, что было весело, но как именно — нет.

Мамочки! Неужели после танцев нас потянуло на приключения? Почему пахло дымом? Мы что-то подожгли? Где Алекса?

Тревога за сестру Макса побудила открыть глаза и сразу же пожалеть о своём поспешном решении. Немного проморгавшись, зрение пришло в норму.

Макс сидел ко мне спиной у небольшого костра и что-то варил в котле. Рядом со сложенным из камней очагом стоял ещё один котёл поменьше. Вокруг нас был хмурый хвойный лес.

Так! Как мы тут оказались?

— Привет.

— Проснулась уже? — не поворачиваясь, отозвался полубог. — Как самочувствие?

— Отвратительно.

С тяжелым вздохом, он зачерпнул кружкой из котла поменьше, и только тогда повернулся ко мне.

— Выпей, станет легче.

— Что это? — из кружки доносился резкий и мерзкий травяной запах, отчего к горлу вновь начало подкатывать.

— Отвар от похмелья. Зажми нос и пей залпом.

— Какая гадость.

Мог бы и сахара немного добавить. Уж очень горький вкус у его отвара.

— Сразу отбивает охоту пить всякую мерзость.

Что правда, то правда. Несмотря на то, что действие проявилось мгновенно, стало гораздо лучше, повторять сие действие вряд ли когда-нибудь решусь.

Макс вновь отвернулся к костру, но меня это не устраивало. Что-то мне подсказывало, что его молчание не простое.

— Где Алекса? — задала я простой вопрос.