Мои. Робкий дар убогого мира - Лина Таб

— Чем? — спрашивает, внимательно рассматривая меня.

— Тем, что понравился мне еще тогда, когда я тебя увидела впервые, как мужчина, по-настоящему понравился, — шепчу, тяжело дыша. Мне нелегко в таком признаваться. Я то бывшему мужу своему от силы пару раз признавалась в чувствах и то, будучи не совсем трезвой, — а я была не готова это признавать перед собой не понимая, как тебе удается быть таким невозмутимым. Это задевало. Тебе было все равно на меня, все равно на то, что ты делал. Я хотела раскачать тебя, вывести на эмоции. Я не понимала, что творю и лишь сейчас, до меня стало доходить. Это не оправдывает меня, но я просто хочу, чтобы ты знал, — снова сглатывая, ощущая першение в горле.

Муж продолжает молча рассматривать меня, даже не пытаясь отвести взгляда, но я вижу, мои слова дошли до него, он лишь осмысливает, переваривает.

— Я не держу на Вас обиды, Рейна, — произносит спокойно и я верю ему. Его голос продолжает быть спокойным и кажется, он и правда такой.

А потом, Карья рассказывает, что попал на эту должность совсем случайно, ведь никогда не собирался заниматься ничем подобным. Он помогал матери по хозяйству, выполнял работы как большинство нанятых людей и однажды все изменилось по нелепой случайности. Он выбивал коврики в доме хозяйки. Тогда к ней пришла в гости главная Дева города, они дружили с хозяйкой, и заметила, как она тогда выразилась, уверенные четкие движения.

— … и сказала, что из меня выйдет идеальный палач. Я отказался, сказав, что не хочу этим заниматься и она согласилась. Вот только потом она отправилась к моим родителям с тем же предложением, сообщив, что хочет нанять меня и озвучив плату. Родители согласились, я же воспротивился. Я не был готов истязать. И тогда меня заволокли в сарай, поставили на колени и отец высек меня плетью, оставив предупреждение, что если я не соглашусь, следующий раз меня высекут на площади и поставят рабскую метку, — завершает он свой рассказ ровным голосом, лишенным эмоций.

— Боже, Карья, — закрываю глаза ладонью, испытывая жгучий стыд.

— Все в порядке, Рейна, с тех пор меня никто не трогал, потому что я хорошо выполнял свою работу, Дева не ошиблась, — произносит бесстрастно.

— Я запрещу тебе этим заниматься, Карья! Хочешь, можешь помогать мне с моими делами, рук всегда не хватает, хочешь, займешься чем-то еще, — произношу сбивчиво и эмоционально, и тогда муж сам поднимает на меня взгляд ярко-голубых глаз, в которых виднеются вкрапления стали.

— Мои родители не просто так хотели, чтобы я пошел на эту должность. Это определенный статус и возможность хорошо заработать.

Муж смотрит на меня внимательно и в его глазах абсолютное спокойствие. Это я тут как сгусток напряжения. А он нет. И мне хочется заряжаться этим спокойствием, этой уверенностью.

— Не важно, — прижимаюсь сильнее к мужскому плечу и оставляю ласковый поцелуй на коже, — главное, что ты не хочешь этим заниматься, но вынужден. Я не буду заставлять только потому, что это принесет больше денег. Я начинаю развивать свое дело, оно постепенно приносит все больше дохода, а как только вырастут шарши, дела пойдут лучше, — я больше тараторю, что в целом, не похоже на меня.

Муж же смотрит на меня вопросительно, даже немного хмурится.

— Шарши? Серьезно? — спрашивает неверяще и я тут же вскидываюсь, улыбнувшись понимающе.

— Серьезно, 11 детенышей, уже подростки. Совсем скоро они вырастут и мы сможем зарабатывать больше на продуктах, которые будем готовить на их молоке.

Я и сама тут же предвкушающее улыбнулась. Самой большой радостью было то, что шарши и самцы и самки давали молоко в равной степени, просто самки, когда выкармливали детенышей давали его больше и жирнее. Так что, я все еще рассчитываю сорвать свой джек-пот.

— Как Вам удалось их поймать? Самка очень агрессивна и изворотлива, она бы не позволила, даже если бы удалось поймать или убить ее, детенышей все равно бы спрятала или убила, если бы понимала, что не могла их защитить.

Тут уже я удивленно взираю на мужа. Этого нюанса ни я, ни Диель не знали.

— Не знала, что самка могла убить их в случае опасности, но мы нашли ее уже мертвую, явно после встречи с хищником, а рядом они пищат. Мы с Диелем, это мой помощник с которым мы ехали сегодня, несколько часов их ловили по лесу.

— Невероятно, — буркнул муж, с усилием проведя ладонью по собственным волосам.

— Да уж, ночью они еще визг поднимут, никакого терпения в плане еды, — смеюсь, сжимая руками крепкое предплечье мужа, — так что, работы у нас хватит. В будущем я все же надеюсь свою ферму шаршей развить и как уже сказала, продавать продукты собственного производства. Сейчас мы тоже зарабатываем на том, что выращиванием и производим, но шарши это уже другой уровень.

— И Вы правда хотели бы, чтобы я ушел с должности и помогал здесь? — спрашивает вкрадчиво.

— Правда, — поднимаю на мужа взгляд.

Карья снова хмурится, даже отворачивается, явно размышляя над моими словами.

— Деве не понравится это решение, — произносит сухо и я чувствую легкий холодок по телу.

— Проблемы устроит?

— Не напрямую. По закону, она не может ничего сделать другой Рейне, потому что со всех сторон их оберегают.

Выдохнув тяжело, я снова коснулась губами мужского плеча, прижалась сильнее, словно в поиске защиты.

— Будем действовать по обстоятельствам, но завтра мы известим Деву, что ты уходишь с должности, — произношу серьезно, думаю, я осознаю, чем нам это может грозить, но раньше времени паниковать не буду, да и заставлять делать мужа то, чем он занимается тоже не смогу. Это не только меня цепляет, но как оказалось и его.

Карья лишь молчит, чувствую его взгляд и приподняв голову, ловлю его. Глаза в глаза. У него легко получается.

— Я ведь и правда хотела зацепить тебя, потому что не понимала, как можно так невозмутимо рушить судьбы людей, как можно вообще во всем этом находиться и быть таким спокойным, — повторяю сказанное ранее, ощущаю всю степень своего поступка.

— Это я понял, Рейна. Но я не был спокойным. Я обычно закрываюсь. Не пытаюсь думать об этом. Я делал это так, как требовалось.