Дракон, которого я разлюбила - Милена Кушкина

В кабинете повисает тяжелая тишина. Слышно лишь тиканье больших настенных часов. Время неумолимо приближается к полудню.

Конрад переводит взгляд со стола на мое разбитое лицо. Его челюсти сжимаются. В нем сейчас борются циничный карьерист и тот сыщик, которым он когда-то хотел стать.

— Красиво излагаешь, Вельт, — хрипло произносит он, отворачиваясь к шкафу. — Героизм, история, спасенные империи... Только вот хорошее содержание на пенсии мне бы как раз очень не помешало.

Он оборачивается. Я смотрю на него и вижу человека, который всю жизнь пробивал себе путь лбом.

— Легко рассуждать о великом, Эдмар, когда за твоей спиной стоит влиятельный род. Мне, в отличие от тебя, некуда возвращаться в случае увольнения. У меня нет особняка, полного вышколенной прислуги, и нет фамильного счета в банке, с которого можно кормиться до конца своих дней. Моя карьера — это все, что у меня есть. И ты предлагаешь мне поставить ее на кон ради безумной теории?

*Валери*

Появление Миртона прерывает наш с Лиззи спор.

— Леди, ваши наряды прибыли. Прошу меня простить, если они покажутся вам слишком обычными, но у модисток не было времени, чтобы сделать что-то особенное, — произносит он.

В спальню вкатывают две напольных вешалки. На них — два невероятных вечерних платья. Одно глубокого синего цвета, по подолу которого будто звезды рассыпаны, а второе более светлое, почти голубое с полупрозрачной накидкой из воздушной ткани цвета облаков.

Мы с Лиз не можем отвести глаз от нарядов, а потом обескураженно смотрим друг на друга.

— Простите, а зачем нам эти наряды? — уточняю я, хотя сама уже догадываюсь о причине.

Мы идем на бал. Но при чем здесь Лиззи?

— Господин Вельт распорядился, чтобы вы обе были готовы к сегодняшнему приему у короля, — слуга подтверждает мои догадки. — Чуть позже придут горничные, которые займутся прическами и всем остальным.

Лиз уже не слушает Миртона и с детским восторгом бросается к платьям. Она щупает каждое из них, обнимает, кружиться с вешалками по комнате, изображая танец.

— Мы идем на бал! На настоящий бал! Какие шикарные платья! Как же тебе повезло с мужиком, мне бы такого! — от внезапного приступа счастья, ударившего ей по мозгам, Лиз совсем не следит за языком.

— Он не мой мужик, и давай как-то поспокойнее! — выговариваю я, но сестра и слушать меня не хочет.

— Не будь занудой, Валери! — тянет она, оттопырив нижнюю губу.

Она тянет меня к большому напольному зеркалу и подкатывает обе вешалки.

— Как думаешь, кому из нас какое платье предназначено? — спрашивает она.

— Никому и никакое, — отмахиваюсь я. — Ты же слышала, их в последний момент заказали у модистки. Возможно, от них отказалась какая-то другая барышня.

Но Лиз не слушает.

— К твоему цвету глаз, наверное, подойдет синий. Идеально для таких холодных и вредных, — ворчит Лиззи. — А я выберу голубое. Оно добавит мне легкости и воздушности.

Сестра снова кружится с платьем, словно она уже на балу.

— Твой дракон полон сюрпризов, — говорит она с придыханием. — Когда он сегодня предложил мне сделку и отправил к тебе, я и не думала, что мы пойдем на бал. Селен лопнет от злости, когда узнает! Хотя… немного ревности не повредит…

— Лиз, какую сделку тебе предложил Эдмар Вельт? — трясу я сестру.

Она замирает посередине комнаты и морщит лобик, силясь вспомнить.

— Сказал, что я должна помочь тебе в одном деле, куда-то с тобой сходить. Но у меня и в мыслях не было, что это может быть королевский прием! Ах, какая же ты счастливая, сестрица!

Я опускаюсь в кресло и пытаюсь сосредоточиться.

Мы собирались пойти на прием, чтобы разоблачить преступника. Для таких случаев нужно быть незаметными и не привлекать к себе внимания. И вдруг Эдмар решает прихватить на бал мою сестру, да еще и приодеть нас, как дебютанток, которые прибыли в столицу в поисках женихов.

Часы до приема тянутся медленно. Слуги приносят еду, но у меня кусок в горло не лезет. Лиззи же болтает о нарядах и местах, в которых она хочет побывать в столице.

Чем больше проходит времени, тем страшнее мне смотреть на часы. Уже давно минул полдень, но Эдмара все еще нет.

К счастью, нет и плохих новостей.

И лишь когда на город опускаются сумерки, приходит Эдмар.

Он распахивает дверь и вваливается в комнату. На лице болезненная бледность, только глаза горят.

Я ищу на его теле признаки борьбы или новых травм и, к счастью, не нахожу.

Эдмар победно улыбается.

— У меня для вас отличные новости, леди Камрон. Или, если король рассмотрит ходатайство, Шалли.

— Что ты хочешь этим сказать? — я подаюсь вперед.

Лиз перестает рассматривать свое отражение в зеркале и тоже оборачивается к Эдмару. Дракон смотрит на нас с изумлением.

— Неужели, суть завещания вашей бабушки до вас так и не донесли? — спрашивает он. — А ведь ректор клялся мне, что расскажет вам об этом.

Мы с Лиз недоуменно переглядываемся.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Эд, — говорю я.

— Кажется, нас всех обманули тогда, — произносит он упавшим голосом. — Каким же я был глупцом!

— Каким же я был глупцом, — повторяет Эдмар, опускаясь на край кресла.

Он трет лицо ладонями, словно пытаясь стереть усталость.

— Поясни, мы ничего не понимаем, — попросила я.

Эдмар поднимает болезненный взгляд на меня.

— Ваша мать в девичестве носила фамилию Шалли, — каждое слово будто с трудом дается Эдмару. — Это крепкий столичный род, дворяне средней руки. У них был хороший дом здесь, в центре, приличное состояние.

Я чувствую, как пол уходит из-под ног.

— Наша мать? — переспрашиваю я. — Но она никогда не говорила… Отец запрещал даже вспоминать о ее прошлом.

Я замечаю, как бледнеет Лиз.

— Потому что она вышла за него против воли родителей, — жестко произносит Эдмар. — За это ее лишили титула и содержания. Главным наследником оставался ее брат, ваш дядя Коул. Но так вышло, что он погиб, не оставив детей. Вскоре после него не стало и вашего деда. Ваша бабушка осталась совершенно одна. Она пыталась наладить отношения с дочерью, приезжала в Долину Туманов, но ваш отец просто спустил ее с крыльца, обложив отборными ругательствами.

Лиззи издает сдавленный стон и плюхается на пуфик рядом с зеркалом.

— Подожди, — лепечет она, хлопая ресницами. — То есть мы… мы настоящие дворянки? У нас есть деньги? И мы все это время жили в той дыре, донашивая старые юбки?!

— Вы должны были стать наследницами, — Эдмар поднимает на меня тяжелый, потемневший взгляд. — Бабушка составила завещание