Переиграть судьбу - Лана Лаврова
А может мне от нее золотом откупиться, если она его так любит. Не плохая идея. Главное чтоб ей она пришлась по душе.
— Не дуйся, тебе не идет. — Щелкает меня по носу и смеется.
Продолжает улыбаться, отходя вглубь помещения, и манит за собой.
Оглядываюсь на музыкальный фонтан. Завороженных его мелодией людей стало меньше, но ряды покинувших пополнили попрошайки. Несколько женщин в потрепанных одеждах вознося молитвы, выпрашивали монетку другую на кров и пищу. Сюда они точно не пойдут пока не соберут свою дань.
Хранительница стоит, прислонившись к стене, руки скрещены на губах, все таже улыбка, вот только ее весёлость напускная. Поза отнюдь не расслабленная, да и в глазах застыла тревога.
— Как дела? Есть подвижки с Даэлем или ты решила его не добиваться? — Буднично интересуется, но в ее словах сквозит недосказанность.
Встаю напротив и отзеркаливаю ее позу.
— У меня пока другие интересы в приоритете. Спасибо конечно, что интересуешься. — Внимательно слежу за ее мимикой, пытаясь нащупать что-то важное. Не просто так она заявилась. — Раз мне дали второй шанс, решила использовать его более плодотворно, а не беготней за мужиком которому я и даром не нужна. Вот скоро спасу невиновного от тюрьмы, думаю мне зачтется потом.
— Не ожидала от тебя. — Не скрывает удивления Инфидра. — Не думала что ты прекратишь попытки завоевать Даэля. Ты так упорно его преследовала все время.
Попытки… Она ведь сказала во множественном числе. Кажется кто-то оговорился и сам этого не заметил.
— Тогда это когда? — Она явно теряется, бегающий взгляд и закушенная губа выдают ее с головой. — Ты ведь на счет неких влиятельных врагов сказала не правду. Я была в Храме Познания и знаю, кто обратился к Пряхам с просьбой.
Выдерживаю паузу, наблюдая за Инфидрой.
— И кто этот отчаянный?
Делаю несколько шагов вперёд. Не разрывая зрительного контакта, произношу:
— Я… — Зрачок Инфидры расширяется. Она не просто удивлена, она в шоке. — Я написала ту записку и пожертвовала слезы Хесы.
Ее лицо вытягивается, она открывает рот и тут же закрывает его, не зная, что сказать. Все звуки резко стихают, слышу лишь пульсацию крови в висках.
— Ты не должна была вспомнить… Никогда не вспоминала.
Бормочет себе под нос, качает головой и смотрит на меня со смесью неверия и страха.
Чего же ты боишься Инфидра?
— Я и не вспоминала. Ты сейчас проговорилась. — Припираю ее к стенке. — Так что там с попытками? Может хватит морочить мне голову и сказать уже все как есть.
Эта недосказанность делает меня слепым котёнком, который тыкается в стены в поисках выхода, но найти его не может.
— Сейчас это пятая твоя жизнь. — Ее ответ едва не сбивает с ног.
— Пятая… Выходит, все четыре закончились провалом и моим приговором. Хорошо хоть развоплотить меня не успели.
— Не совсем так, — произносит Хранительница, отводя глаза, — в этот раз ты опоздала, и арка сработала. Я едва успела перенести частички твоей души в хранилище вашего рода, поэтому частично в твоей памяти нет ничего из прошлого.
От такой правды хочется напиться. Вот просто до беспамятства и самым отвратным пойлом.
Ноги меня не держат, и я спозлаю на пол. То что он холодный меня сейчас мало волнует. Заболею — так заболею. Я вон уже оказывается даже умирала.
— Прости, Лира, что не сказала раньше, я надеялась, что в этот раз ты пойдёшь другим путем. И выходит, не зря надеялась. — Ее прикосновение обжигает холодом. Тонкие пальцы касаются моего подбородка. — Возможно, в этот раз всё пойдёт по-другому пути.
— Очень на это надеюсь, умирать я больше не хочу.
Из храма порталом перемещаемся в номер гостиницы.
Нам надо поговорить без лишних ушей и свидетелей.
Шубу и сапожки скидываю в гостиной, замечаю на столике вазу с фруктами и сладостями. Соблазняюсь конфеткой в яркой обертке, рисунок на которой обещает вкус вишни и не обманывает. На языке растекается легкая кислинка с терпким вкусом.
Инфидра стоит у камина, и от ее близости огонь беснуется, плюется искрами. Решаю не рисковать, подходить погреться в его тепле. Сажусь на диван и подгибаю под себя ноги.
Еще раз уточняю добрался ли водитель домой. Инфидра отправила ему мысле-образ с моим разрешением ехать домой и по моей просьбе отслеживала его путь. Ночь, непогода — не хотелось бы чтобы он попал в аварию.
— Дома он, — успокаивает меня, — уже мирно сопит в кровати.
Хранительница долго собиралась с мыслями. Возможно, она решала, как лучше преподать мне правду: с ноткой горечи или чуть подсластить.
Лучше бы подсластила, а то вышло весьма горько на мой вкус.
Бездарно я использовала первые четыре шанса. Моей навязчивой идеей стало желание покорить Даэля; я маниакально преследовала его, думая, что став его женой смогу изменить судьбу. Зря. Он ожидаемо игнорировал все мои попытки сблизиться с ним, чем больше подстегивал меня в желании добиться его.
Изменила свою тактику только на четвертом шансе.
По словам Инфидры, вела себя в тот раз я очень скрытно, почти ничего ей не говорила. Пропадала часами в библиотеке, роясь в старинных фолиантах, и напрочь забыла про Даэля. Зато заинтересовалась Шанной. И, видимо, так сильно, что в тот раз меня решили казнить через арку, а не через магический огонь.
— На флаконе с духами точно был след чёрной магии?
Мне все не дают покоя до ужаса странная покупка тех духов. Надо будет после суда наведаться в поместье, не зря же я привлекла киним внимание, грубо говоря, «разбросав» их по комнатам.
— Был, но слишком мал для серьёзного вреда. Скорей чтобы напугать…
— Или привлечь к ним внимание. — Эта догадка внезапно вспыхивает в мозгу. И ведь правда, так могло быть. Возможно, таким образом я оставила себе подсказку.
За окном властвует ночь, метель застелив все снежным покрывалом стихла, а мы все не могли закончить разговор. Выспрашивала у Хранительницы мельчайшие подробности о которых она знала, любая незначительная деталь могла вывести на более важную. И это принесло плоды. Она вспомнила, как застала меня в довольно необычном наряде, больше подходящем для танцовщицы из кабака. Куда и зачем я собралась, из меня она тогда не вытянула, но заметила на тумбочке помятую рекламную брошюрку, единственное слово, что смогла разглядеть было «грезы».
* * *