Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

— Ещё раз прикоснёшься ко мне, и я отгрызу тебе руку, обещаю, — шиплю ядовито. — Что ты такого напел императору, чтобы стать моим «опекуном»?

— Ника… — он нехотя отводит руку. Смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом.

С его губ пропадает привычная скучающая улыбка. Я словно вновь заглядываю под маску. Что Эрик ван Дерден носил много лет. Под глазами вновь проступают тени, лоб пересекают сразу несколько глубоких морщин.

— Ты такого обо мне мнения? — спрашивает он просто. Без показной обиты и шутливого тона.

— О нет, Эрик! — поднимаю указательный палец и тычу ему в грудь. — Я ещё и не такое про тебя могу сказать! Ты предал меня, лишил единственной близкой подруги, лишил дома и имущества, что досталось мне от родителей, чуть не убил и пару раз шарахнул магией, вынудил бежать от тебя, выставил наше грязное бельё на обозрение всей империи. Я ничего не забыла? Ах да! Собирался объявить меня умалишённой и запереть в монастырь. А ещё чуть не взял силой в участке! Этого разве не достаточно, чтобы считать тебя чудовищем, Эрик?

Я каждым новым обвинением я всё сильнее и сильнее тычу пальцем ему в грудь. И от каждого прикосновения я чувствую удар крохотной молнией. Она проскальзывает от кончика пальца вдоль руки к позвоночнику. А там рассыпается тысячами волнующих искорок по нервам и заставляет меня вздрагивать.

Нет, он не может так на меня действовать! Я не люблю его! Я его ненавижу!

— Мне не нужен опекун. Эрик! И уж тем более это не можешь быть ты! — заканчиваю свою речь и едва могу отдышаться.

Сердце колотится в груди как безумное.

А Эрик ловит мою ладонь, сжимает крепко и удерживает в руке.

— Сейчас больше чем когда-либо тебе нужна защита, дорогая, — произносит он, возвращая на лицо всё ту же ироничную усмешку. — Твой дорогой Роберт пропал.

— Что значит, пропал? — у меня перехватывает дыхание, и низ живота начинает неприятно тянуть.

— На официальный запрос императора от калифа Каростана пришёл ответ, что Роберт пытался обесчестить принцессу, — бывший муж выразительно на меня смотрит.

— Враньё!

— Возможно. А возможно, ты просто не умеешь выбирать мужей, Ника, — усмехается это чудовище. — Как бы то ни было. Поуля доставили под конвоем на каторгу в пустыню, где он успешно исправлялся несколько месяцев. А потом, в один прекрасный день просто исчез! Раз и нет.

— Может, он сбежал?

— Все его вещи, включая разбитые ботинки, остались на месте, в бараке. Без обуви в раскалённой пустыне далеко не уйдёшь.

— Но Роберт — дракон, — решаю напомнить я, стараясь представить, куда мог бежать мой брат.

— А каторга в Каростане не для простых смертных. На Роберте был магический блокатор превращений. Он не смог бы улететь. Он или погиб… — Эрик смотрит на меня слишком выразительно, — или ушёл пешком в пустыню без еды, воды и обуви, что практически тождественно смерти…

Глава 43

Роберт не мог умереть!

Кто угодно, только не Роб!

В какой раз сжимаю кулаки до боли и утыкаюсь лбом в мутное окно кареты.

Нет, только не Роберт! Он бы не сбежал, если бы не был уверен в успехе.

А если с ним действительно что-то случилось в пустыне? Если другие каторжане убили его?

Глаза щиплет от подступающих слёз.

Усилием воли я заталкиваю подступающую истерику обратно. Нет! Роберт не мог оставить меня!

Мне просто нужно собраться и придумать, как попасть на приём к императору.

Небо над южной провинцией затягивает тяжёлыми, свинцовыми тучами. За окном накрапывает мелкий, холодный дождь.

Карета с глухим стуком останавливается у придорожного трактира.

Смотрю на него без радости. Старое, потемневшего от времени и непогоды двухэтажное здание с вывеской, раскачивающейся на ветру.

Дверца экипажа открывается. В нутро кареты залетает промозглый ветер.

Эрик спрыгивает на размокшую землю и подаёт мне руку.

— Выходи, Ника, — тихо произносит он. — Тебе нужно согреться и поесть.

Смотрю на него долгим раздраженным взглядом.

Как же я ненавижу его!

Что ему от меня нужно? Неужели ему нравится мучить меня?

Вышвырнул за дверь, собирался развестись и отправить в монастырь. И даже после развода не даёт мне покоя.

Сжимаю пальцами край обтянутой мягкой материей скамьи.

— Я не нуждаюсь ни в отдыхе, ни в тепле. Вели своему кучеру отправляться, — цежу сквозь зубы и отворачиваюсь обратно к окну.

За прошедшие дни — это лучшая тактика.

Я либо дремлю, либо делаю вид, что сплю, либо просто смотрю в окно и игнорирую бывшего мужа.

Я чувствую исходящее волнами от Эрика раздражение. Но он пока держится.

— Ты не поняла, дорогая, — бывший муж усмехается. — Наш экипаж никуда не едет, пока мы не перекусим и не отдохнём. Ты, конечно, можешь остаться в экипаже. Но…

Он делает эффектную паузу и продолжает.

— Но карету отгонят на задний двор, где снуёт разный сброд. И неизвестно, что с тобой может случиться, пока я ужинаю в тёплом зале таверны…

Не дожидаясь, пока он закончит, я подхватываю подол своего платья и пытаюсь выбраться из кареты самостоятельно.

Но подножка оказывается слишком скользкой от сырости. Нога соскальзывает и едет вперёд.

Я вскрикиваю и теряю равновесие, но упасть в грязь мне не дают обжигающе горячие руки Эрика.

Бывший муж реагирует мгновенно. Он подхватывает меня и прижимает к своей широкой груди.

На одно короткое и одновременно бесконечно долгое мгновение я оказываюсь в его власти.

Как в старые добрые времена.

По телу мгновенно пробегают сотни грозовых разрядов от его прикосновений. Дыхание сбивается, а глупое сердце замирает в груди.

НЕТ! О боги!

Вздрагиваю. Внутри всё сжимается от странного, омерзительного ощущения: моё тело вопреки разуму отозвалось на это тепло знакомым, забившимся где-то под рёбрами трепетом.

Делаю судорожный вздох. От Эрика пахнет костром и пеплом, что всегда сопровождали его драконью магию.

Закрываю глаза, и на короткий миг мне кажется, что я снова та доверчивая девушка, которая замирала от одного его взгляда, с раскрытым ртом ловила каждое его слово и готова была пожертвовать чем угодно ради его улыбки.

Но память тут же выжигает этот бред.

Полумрак его кабинета. Стонущая Этерия. Охранная магия