Целительница для Темного Властелина. Драконам вход воспрещен - Анна Рейнер

— Видишь, ничего страшного, — тихо сказала мне Крелин, поглядывая по сторонам. — Амарии нет. Может, она сегодня решила не показываться?

Я кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Может быть, вчерашняя угроза была всего лишь пустыми словами. Может быть, Амария одумалась и поняла, что перегнула палку. Или, что более вероятно, она просто ждала подходящего момента для нового удара. Но пока что обстановка казалась спокойной.

Отрезала небольшой кусочек от мясного рулета и положила в рот, наслаждаясь вкусом. Еда была восхитительной, и я на мгновение позволила себе забыть о тревогах. Рядом тихо переговаривались придворные, звенели ложки и вилки, где-то за окном пели птицы. Всё выглядело настолько мирно, что я почти поверила в то, что этот день пройдёт спокойно.

Но я ошиблась.

Двери столовой распахнулись, и в помещение вошла Амария. Она была в платье цвета расплавленного золота, с идеальной укладкой и такой же идеальной улыбкой на губах. Увидев меня, она остановилась на мгновение, и в её глазах мелькнул тот самый холодный, хищный блеск, который я уже успела запомнить.

Крелин напряглась, я почувствовала, как её лапки вцепились в скатерть рядом с моей рукой.

— Дара, — произнесла Амария, и её голос разнёсся по столовой. — Как приятно тебя видеть. Ты выглядишь отдохнувшей. Хорошо спалось?

Я поднялась, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость. Я не собиралась показывать страх.

— Спасибо, Амария, — спокойно ответила ей. — Спалось прекрасно. А ты как? Надеюсь, ночь прошла без происшествий?

Девушка усмехнулась, и в этой усмешке было что-то зловещее, предвещающее беду. Она медленно обошла стол, приближаясь ко мне, и я заметила, как её пальцы сжались в кулаки.

— О, ночь прошла просто замечательно, — пропела моя соперница, и её голос стал ниже, почти шёпотом. — И я даже приготовила для тебя небольшой сюрприз.

Я почувствовала неладное. В воздухе запахло магией — тягучей, холодной, неправильной. Я хотела отступить, но Амария была быстрее. Она взмахнула рукой, и передо мной, прямо в воздухе, раскрылся портал — чёрный, пульсирующий, пахнущий серой и тьмой.

— Что ты делаешь? — крикнула я, отшатываясь, но было поздно. Амария схватила меня за плечо и толкнула вперёд, прямо в зияющую бездну портала.

Я успела услышать крик Крелин, почувствовать, как её когти впиваются в мою одежду, пытаясь удержать, но было слишком поздно. Портал поглотил меня, мир перевернулся, и я провалилась в холодную, липкую темноту.

Последнее, что я увидела, — это лицо Амарии, искажённое злорадной усмешкой. А затем сознание покинуло меня, и я провалилась в беспамятство…

* * *

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в пещере. Голова гудела так сильно, что перед глазами всё плыло, а в висках пульсировала тупая, ноющая боль, отдающаяся в каждом ударе сердца. Холод пробирал до костей, и я невольно поёжилась, пытаясь согреться, но тщетно — каменные стены излучали сырость и ледяной воздух, который, казалось, проникал прямо в лёгкие.

Вокруг было темно, лишь тусклый свет откуда-то сверху падал на каменный пол, освещая неровные стены и выступающие сталагмиты, похожие на окаменевшие клыки древнего чудовища. Где-то вдалеке капала вода, и этот звук разносился эхом по пещере, создавая ощущение полной изоляции от внешнего мира. Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как Амария толкнула меня в портал. Может быть, час, может быть, несколько часов. Время здесь текло иначе, словно сама пещера жила по своим законам.

— Очнулась, — раздался голос, и я вздрогнула, узнав его. Я подняла голову и увидела Риана. Он стоял в нескольких шагах от меня, прислонившись плечом к каменной стене и скрестив руки на груди. Его лицо было расслабленным, почти безразличным, но в глазах горел холодный огонь. Он смотрел на меня с лёгкой усмешкой, как хищник, который знает, что жертва никуда не денется, и может позволить себе наслаждаться игрой.

— Ты, — выдохнула я, чувствуя, как страх сковывает горло, смешиваясь с ледяной злостью, которая росла где-то в груди. — Зачем я тебе? Что ты собираешься со мной делать?

Риан усмехнулся, оттолкнулся от стены и медленно подошёл ближе. Каждый его шаг звонко отдавался в тишине пещеры, заставляя моё сердце биться быстрее. Он остановился прямо передо мной, присел на корточки и заглянул мне в глаза. Его дыхание коснулось моего лица, и я почувствовала запах серы и древней магии, исходящий от него.

— Хочешь знать правду, Дара? — спросил он, и в его голосе послышалась странная смесь горечи и злости. — Я расскажу тебе. Ты хочешь понять, что случилось между мной и моим дорогим братцем?

Я молчала, но он видел вопрос в моих глазах. Я действительно хотела знать. Мне нужно было понять, почему два брата стали врагами, почему Рейв заточил его на сто лет и почему Риан так жаждет мести. Но внутри меня уже зрела уверенность, что его правда — это лишь половина правды. Или вовсе не правда.

— Он запечатал меня, — сказал Риан, и его голос стал жёстким, полным боли и горечи, которые он, казалось, копил столетиями. — На целых сто лет. Заключил в магическую темницу, отнял свободу, молодость, всё. Мне было всего двадцать пять, когда он запер меня. Двадцать пять лет, Дара. Он сказал, что моя магия Хаоса опасна. Что я могу уничтожить мир. Но это была ложь. Чистая, отвратительная ложь.

— Тогда почему? — спросила я. Я хотела услышать его версию до конца, даже если уже знала, что не поверю ей.

— Потому что он испугался, — ответил Риан, и его голос стал тише, но от этого не менее злым. — Он боялся, что я стану сильнее его. Что моя магия превзойдёт его собственную. Он не хотел делить власть. Он хотел быть единственным правителем, единственным драконом. И он пожертвовал мной, чтобы сохранить своё место. Я был для него всего лишь угрозой, которую нужно устранить.

Я смотрела на него, слушала его слова, и внутри меня росла твёрдая уверенность. Риан говорил о страхе Рейва, о том, что тот боялся его силы. Но я знала правду. Я видела магию Риана своими глазами — она была тёмной, разрушительной, пропитанной Хаосом. Я чувствовала её, когда он нападал на нас в городе, когда его магия обрушилась на защитный барьер Рейва, грозясь разорвать его в клочья. И я знала, что Рейв не стал бы запечатывать брата просто из страха или зависти. Он сделал это, потому что магия Риана действительно была опасна. Опасна для всех — для людей, для драконов, для самого мира.

— Ты ошибаешься, — сказала,