Обманутая жена. Продана генералу дракону - Александра Мауль

В теле ощущалась приятная усталость и никакой ломоты и душевного раздрая.

Геральта в комнате не было. Несмотря на то, что он обещал, что нас ждёт путешествие.

Стянув с себя пыльную одежду, я как можно скорее привела себя в порядок и, снова укутавшись в плащ, разместилась у окна.

Наблюдала, как солнце тонет в неспокойной воде. В этих покоях нет балкона или террасы. Только широкие окна, из которых открывался вид на другую сторону, и я могла отсюда увидеть море. Казалось, что ветер приносит с собой едва уловимый соленый запах.

— Боюсь, что ты должна поговорить об этом с Геральтом, Александар — отмахивался от моих вопросов Айс, пока помогал нам переставлять мебель. — Я не должен с тобой говорить. В прошлый раз я получил предупреждение, что рассказал тебе немного об истинности.

— Тогда расскажи мне о матери Геральта. Почему она жила в этой части дома? — спросила я и Айс тяжело вздохнул. Покачал головой и продолжил перетаскивать тумбочку ближе к окну, чтобы освободить немного пространства для ещё одной кровати. Молчание между нами заполняли звуки из коридора и других комнат.

Я решила, что он ничего мне не ответит, но ответ всё же последовал.

— Всё, что ты думаешь об истинности и знаешь о браке и взаимодействии между драконом и его женой здесь действовать не будет. Геральт наследник драконьей крови и большого состояния. Его родители поженились, чтобы это состояние преумножить, а магию сделать сильнее. Когда родился Геральт его с матерью в это крыло и определили. А у его отца появились новые женщины. Много женщин. Он мог себе позволить. — говорил Айс, а меня передёргивало от отвращения.

— Ты при всей своей сильной магии, ты не тянешь на высокородную достойную невесту, потому, скорее всего будешь госпожой в этом крыле. — тяжело вздыхает он и выпрямляется — Истинность — это дар богов. Но дар для драконов. Мало кому боги посылают пару, чтобы усилить родовую магию и подарить сильных наследников. Но истинность не поможет тебе стать его женой, особенно в нынешних условиях.

— В каких условиях?

— Король не примет вашу истинность из-за предательства одного из своих генералов. Для него это больше не аргумент, чтобы позволить тебе встать рядом с высокородным драконом. Ты всегда будешь второй, Александра, потому что по законам этого королевства не достойна Геральта, чтобы вас не связывало — продолжал Айс и виновато скривил губы. Меня обожгла жалость в его взгляде и я немедленно отвернулась к окну. — В жены он возьмёт ту, которую для него выберет королевский совет. Не сможет не подчиниться.

Шумно выдыхаю и трясу головой, чтобы прогнать неприятные воспоминания о нашем разговоре. Если я думала, что наладить отношения с Геральтом, прийти с ним к взаимопониманию и уважению — это тяжелый период, то теперь понимаю, что тяжелое время у нас ещё впереди. Потому что Геральту и мне придётся делать сложный выбор. Я никогда не буду второй и тем более в таком положении не стану рожать ему детей.

Геральт в покоях появляется, когда на поместье туманом опускается ночь, а я устраиваюсь на краю кровати и снова утопаю в своих мыслях.

Поднимаюсь и делаю шаг вперёд, потому что дракон выглядит уставших и … раненым.

Тревога расцветает в груди, а по телу пробегает колючая дрожь, когда пробегаю по нему взглядом.

Волосы Геральта пребывают в беспорядке, воротник его рубашки испачкан сажей, на лице и руках кровь, а сквозь расстегнутую рубашку я замечаю на его шее и груди с правой стороны глубокие рваные раны.

— Ч-что с тобой случилось? — спрашиваю и делаю шаг к нему. Но близко не подхожу.

Геральт рывками пытается стянуть с себя перепачканную кровью рубашку, но у него не сразу выходит.

Прижимаю руки к груди и наблюдаю за ним какое-то время, лихорадочно осматриваю. Против воли внутри всё скручивается от беспокойства.

Истинный ведь.

— Ничего особенного. Из-за стресса у одного из мелких неожиданно прорвался дракон. Я не думал, что малец окажется таким шустрым. Не среагировал сразу, и он не смог сдержать гнев после обращения. Полоснул меня когтями. — отвечает он спокойно и ровно, будто это для него обычная ситуация. Впрочем, он ведь говорил, что помогает молодым драконам с первым оборотом. Возможно, подобное и в самом деле для него обыденная ситуация.

Отступаю к кровати и снова усаживаюсь, а Геральт отправляется приводить себя в порядок. Слышу, как ругается за закрытой дверью и шипит. А я прислушиваюсь к своим ощущениям. Какое-то время назад уже начала чувствовать это тягучие беспокойство, оттого что его долго нет, хоть и в присутствии Геральта чувствую себя скованно и некомфортно.

Когда дверь снова открывается, я не поднимаюсь. В покоях появляется служанка и приносит на подносе стакан с тёмной жидкостью, несколько бутылочек, стеклянную баночку с какой-то мазью и бинты.

Увидев меня, останавливается, будто ждёт моего позволения, и только когда киваю, проходит вперёд. Буквально спихивает этот поднос мне в руки и склонившись, покидает комнату. Я так и стою, не шевелюсь. Потому что мой истинный появляется в покоях, мокрый и без рубашки. Склоняет голову и разглядывает меня, стоящую с подносом для него какое-то время, а затем проходит вперёд и забирает его у меня из рук.

Устраивает поднос на стеклянный столик рядом с большим креслом и усаживается сам. Откидывается на спинку, закидывает руку за голову и какое-то время не шевелится.

— Не получилась у нас с тобой вечерняя прогулка — шумно выдыхает он и выпрямляется, открывает глаза и впивается в меня внимательным взглядом, когда я возвращаюсь к кровати. Я не знаю должна ему помочь или он в состоянии справиться сам. Так как Геральт моей помощи не просит, я снова усаживаюсь на кровать. — Завтра прогуляемся. К тому же ты, вероятно, устала? — то ли спрашивает, то ли утверждает — Я, признаюсь, устал очень. А работу твою оценил. Ты хорошо сделала. Особенно сейчас, когда в доме нет управляющей.

— Почему Эдит ушла? — спрашиваю я, и Геральт прекращает на меня смотреть.

Обращает внимание на поднос, что принесли для него, и я какое-то время наблюдаю, как он игнорирует стакан с отваром, бинты, бутылочки и сразу протягивает руки к стеклянной баночке с мазью. Открывает и подносит к лицу.

Глубоко вдыхает, кривится. А затем зачерпнув четырьмя пальцами, принимается небрежно растирать по своим ранам.

Стискивает зубы и