Истинная - Лив Зандер

— Целитель, — проворковала джал’зарка.

Она подошла ко мне прихрамывая. Толстый шрам тянулся от ее лодыжки до середины икры — скорее всего, старая военная травма, и подпиленные клыки это подтверждали. Изношенная одежда плотно обтягивала раздутый живот.

— Я занят. Связан узами.

Это словосочетание ложилось на язык приятнее, чем стряпня Адоры, несмотря на всю свою фактическую неточность. Что до меня, я был предан Кэти, и наше первое настоящее соитие оставалось неизбежным — если только судьба когда-нибудь позволит мне сказать ей правду.

Прежде чем джал’зарка успела потянуться к моему члену, я перехватил ее руки и отвел в сторону.

— Приходи завтра утром к задней двери «Брот Аднак». Два имперских кредита, и я сделаю тебе инъекцию.

Она вырвала руки из моей хватки и зашипела:

— Ваша раса вызывает у меня отвращение. Мой желудок выворачивает сильнее, чем ноет яйцевой мешок, а ты думаешь, у меня есть кредиты?

Я окинул ее взглядом с ног до головы, читая ее нищету в покрытых коркой колотых ранах на боку, которые виднелись сквозь дыры в ткани, бывшей когда-то платьем.

— Держи. — Я порылся в кармане и протянул ей кредиты, все равно ведь собирался разблокировать свой счет. — Завтра утром. Придешь пораньше — мадам, может, и покормит тебя.

Должно быть, у нее глаза заболели от того, как она уставилась на кредиты. Подбородок она задрала так высоко, что мне стала видна грязь, скопившаяся под ним. С завыванием она выхватила чипы и скрылась в тенях старых грузовых контейнеров.

Когда платформа разветвилась, я повернул на пандус, ведущий к старому щиту техобслуживания, как и говорила К’терра. Воздух здесь был чуть менее застойным. Верный признак более дорогого товара, а именно — рабов.

Я остановился у двенадцатого отсека, огляделся через плечо и только потом шагнул внутрь. По обе стороны от меня на круглых подиумах вдоль стен вращались голограммы женщин. От этого зрелища у меня внутри все перевернулось.

— Есть кто?

— Я здесь, сзади, — донесся голос из-за миллиона экранов, составленных и выстроенных в ряд на столе.

После нескольких солнц, проведенных вдали от всего криминального, в этом месте у меня пальцы в сапогах невольно подогнулись. Я приблизился к столу и осмотрелся. За ним сидел молодой ветусианец, смахивая и щелкая голографические строчки кода.

Огромное парящее кресло буквально поглотило его субтильную фигуру, а шрам тянулся от виска через весь глаз, обрываясь у крыла ноздри.

— Что надо? — отрывисто бросил он. — Если пришел за сферой душа-пыли, то ты ошибся уровнем, браток.

Учитывая состояние моих глаз, винить его за такой комментарий я не мог.

— Империя заморозила мой счет, — сказал я. — Мне подсказали, что ты можешь получить к нему доступ. Перевести кредиты на временный носитель.

На его лице появилась ухмылка, слишком мрачная для столь юного возраста.

— Много кто много чего говорит. Взламывать базу данных Империи — дело рискованное. На фоне здешнего наказания казнь покажется путевкой на Землю.

Я подавил смешок.

— Сколько?

— Шестьдесят.

— Шестьдесят кредитов? Это не так уж плохо, как…

— Шестьдесят процентов от любой суммы, которую мы переведем.

Мать твою за ногу.

— Ты ведь шутишь, да? Хочешь сказать, я уйду отсюда с жалкими десятью тысячами, пока ты заберешь остальные тридцать?

— Либо ты уйдешь с тем, с чем пришел, за вычетом тех кредитов, что ты только что отдал джал’зарке.

От этих слов я опешил, внутри заворочалось что-то темное. Я огляделся, просканировал голограммы. И точно — та самая женщина парила в центре стены.

— Она работает на тебя?

Он фыркнул, но глаз от кода не оторвал.

— На меня в той или иной степени работают все. Ну так что? Каково твое решение?

Я скрестил руки на груди, терзаемый сомнениями. Шестьдесят процентов — это грабеж, но нам с Кэти нужны были деньги. Я до сих пор не расплатился с Адорой за наниты. Да и со временем придется откупаться от залетных охотников за головами.

— Сколько это займет времени?

— Четверть аргоса. Двести шестьдесят кликов Хелиара. Пятнадцать земных минут. Решай быстрее, браток, у меня дела.

— Ты тратишь четверть аргоса и загребаешь тридцать тысяч кредитов? — Я на секунду отошел, засунув руки в карманы, чтобы не сомкнуть их вокруг его тощей шеи. — Клянусь Тремя Солнцами, я явно выбрал не ту профессию.

Если это и вызвало у него какую-то реакцию, он ее мастерски скрыл. Его запястья продолжали вращаться, перестраивая узоры кода, а зрачки метались во всех направлениях, отслеживая потоки данных.

— Ладно. Как мы это сделаем? Считаешь мою ДНК?

— Серебряная колонна позади тебя, — бросил он. — Положи руку на сферу.

Я повернулся и сделал, что сказано, но он так и остался сидеть в своем кресле.

— Ну и? Ты собираешься начинать или как?

— Уже начал, целитель Мелек, — отозвался он, и сухость его тона вызвала зуд у меня в горле. — Семнадцать арестов. Десять из них — за хранение запрещенных веществ во время службы Империи. Пять — за позор мундира в общественном месте. Один — за непристойное поведение. И один за… кражу парящих тележек из лазарета Одхейма и участие на них в несанкционированных гонках вокруг Имперской Ассамблеи?

При этих словах он впервые посмотрел на меня, но лишь на долю секунды, после чего его взгляд снова вернулся к цифрам и вихрям данных.

— Я же вернул их обратно, — пробормотал я. — Это называется «взял на время», а не украл.

Я отвернулся и пошел вдоль подиумов с вращающимися над ними голограммами. Джал’зарка, совсем еще молоденькая. Еще одна девчонка с Хелиара, синяки на лице которой были паршиво заретушированы. Хрупкая девушка, одна рука прикрывает грудь, другая — лоно…

Шок сжал мою аорту.

Клянусь Тремя Солнцами, нет…

Сердце разорвалось в груди, смешиваясь с той самой тьмой. Оно стало тяжелым, густым, неправильным, забивая артерии побочными эффектами Гарнизона Земля.

Землянка дрожала всем телом, ее взгляд был потуплен, а зрачки метались из стороны в сторону. Под спутанными волосами, унылой паутиной лежавшими на плечах, на задней стороне шеи виднелся транквилизирующий пластырь.

Я протянул к ней дрожащую руку. Хотел помочь ей спуститься с подиума, отдать свою рубашку и увести как можно дальше от этого места. Но мои пальцы лишь прошили световые потоки, коснувшись пустого воздуха. И все же ее дрожь передалась мне, сотрясая до самого основания.

— Ее зовут Софи.

Я резко развернулся, сжимая кулаки.

Молодой ветусианец стоял позади меня, поправляя член через зеленые штаны, не отрывая