Как переманить мужа на свою сторону. Книга 2 - Spice&Kitty

«Я спятила, точно сошла с ума».

Сэр Айван, до этого растерянно смотревший на меня, вдруг обернулся. Выражение лица Элении было сложно описать. Интересно, о чем она думала в тот момент.

– Что… это значит, госпожа?

– Вы ничего не сделали?

– То есть госпожа Фуриана все выдумала?

Атмосфера снова накалилась, а Фрейя лишь улыбнулась, словно только этого и ждала.

– Ничего, пусть будет так.

– Для начала, Фри, нужно разобраться с твоей одеждой. На сегодня встреча окончена. Надеюсь, все это понимают. – Эления наконец отвела от меня взгляд и двинулась с места – и снова воцарилось спокойствие. Пока вокруг звучали неловкие, неискренние прощания, я, охваченная удушающим чувством дежавю, лишь упрямо смотрела себе под ноги. Пристальные взгляды обжигали макушку.

«Все хорошо, все в порядке. Рано или поздно что-нибудь, да и произошло бы. Это единичный случай… Хотелось бы в это верить».

– Я даже начал молиться, чтобы хоть один дюллахан появился, – искренне произнес сэр Кама, схватив злобного гнома за тощие, как у комара, ноги и швырнув его в ущелье.

Предсмертный крик эхом разнесся по округе.

– Классический признак трудяги, – пробормотал Иске.

Он протирал лезвие меча куском ткани, а у его ног валялось тело гоблина, таявшее и растекавшееся, словно липкий сгусток слизи. В последнее время все монстры, попадающиеся на пути, были такими ничтожными.

– Не тебе говорить.

– По крайней мере, я умею наслаждаться моментом.

Несмотря на раздраженное замечание Камы, Иске только ухмыльнулся, явно пребывая в хорошем настроении. В последнее время его часто видели таким, но привыкнуть к этому было трудно.

Паладин нахмурил лоб, размышляя: «Чем он так доволен? С каких пор расплывается в улыбке, думая о своей женушке?»

Хотелось обозвать его бессовестным ублюдком, но это бы его не задело – он всегда был далек от самокритики и рефлексии, характерных для зрелого человека.

– Черт, если ты так беспокоишься о своей супруге, почему бы просто не выследить и не устранить всех до единого? Это всего лишь монстры. Отчего ты сам не свой?

– Если устранять всех, придется и от ледяного дракона избавиться. А он отлично прячется, зачем впустую силы тратить?

– Из-за тебя теперь всякая мелюзга вовсю наслаждается незапланированным выходным! Молодой здоровый парень, а ведет себя как старый дед, взваливший на себя всю грязную работу. В итоге радуются только никчемные бездари.

Кама всегда с гордостью заявлял, что является частью элитного отряда. И эта гордость нередко принимала форму пренебрежительного отношения к способностям других товарищей. Если бы командир, для которого патриотизм и товарищество были высшими добродетелями, услышал это, то не избежать рыцарю его праведного гнева.

– Нехорошо унижать товарищей.

– Может, ты боишься, что другие столкнутся с этими тварями и прикончат их? Хочешь, чтобы дружки, которые помогли твоей жене сбежать из дома, остались в живых? С каких пор ты так милосерден к монстрам?

Если и проявлять сострадание, то к людям. Кама до сих пор помнил выражения лица браконьерши в тот день, когда они нашли Рудбекию в Ледяном лесу.

Паладины Биртании имели право вершить правосудие от имени короля. А браконьерство считалось тяжким преступлением. По правилам ее должны были арестовать и отрубить ей руки. Но Иске, глядя на потерявшую голову от ужаса и молившую о пощаде женщину, не стал этого делать. Он даже ее не убил, а отрезал язык и выколол глаза. Очевидно, по какой причине.

Кама, обладая слабым желудком, до сих пор вздрагивал от приступов тошноты при одном только воспоминании. После этого Иске казался ему еще более омерзительным. Смешно, что такой жестокий человек перед женой строит из себя заботливого влюбленного.

– Если так не нравится, тоже отдохни, а не таскайся со мной, ворча без остановки.

– Бессовестный ублюдок.

Немного поодаль у основания дерева сидел Галлар, покуривая листовой табак. Иске присоединился к сгорбившемуся, словно медведь, товарищу. Ветер трепал его влажные серебристые волосы. Юноша был в приподнятом настроении.

– К счастью, этот ящеренок сидит смирно, – пробубнил он. – А то нам бы уже приказали взять его живьем и добавили бы его в программу гладиаторских боев.

Алые глаза прищурились, а на длинных ресницах заблестели капли пота. Вскоре раздался негромкий свист. Кама и Галлар на мгновение переглянулись. В глазах последнего читалось недоумение, но было понятно без слов, о чем он думал. Никто не мог предположить, что их угрюмый безумец умеет свистеть. Они даже расстроились, что другие товарищи этого не видели.

– Хорошо сказал. Но если он вдруг вылезет и нападет, тогда кары ему не избежать, так ведь? К слову, о турнире. Думаешь, твое участие в нем правда хорошая идея?

– Похоже, ты уже боишься, что я выиграю.

– Чушь. Ты тут из кожи вон лезешь, лишь бы друзей твоей жены не поубивали, а сам собрался драться с монстрами на арене? Что ты задумал? Что будешь делать, если супругу хватит удар от увиденного?

– В последнее время ты много болтаешь. – Иске зажмурился, а губы, сжимавшие конец листового табака, растянулись в улыбке.

Ощутив леденящую душу опасность, Кама кашлянул и начал тщательно подбирать слова:

– Я имею в виду, если она допустит ошибку… Черт, это все ведь было взаправду. Даже я бы растерялся. Представь, что однажды жареная свинина на твоем столе взяла и заговорила! Если бы ты понимал все их жалобные вопли, смог бы невозмутимо наблюдать, как их убивают? А что, если эти существа увидят госпожу на трибуне и начнут странно вести себя?

Хоть сравнение с жареной свининой было лишним, Галлар ожидаемо согласился:

– Меня тоже это очень беспокоит, Иске. Даже если она справится с чувствами, мы не можем знать, как поведут себя обезумевшие чудища. Допустим, к зрителям они не заберутся, ну а если начнут отчаянно рваться в том направлении или подавать какие-то сигналы…

– Сигналы?

– Ну, например, телом как-то, не знаю.

После здравого замечания Галлара повисла тишина. Иске вздохнул и задумчиво пробормотал:

– Кто же этого не понимает? Поэтому я и буду участвовать.

– Что?

Игнорируя ошеломленные взгляды товарищей, юноша перевел взгляд на оранжевый закат. Жестокие чудовища, используемые в гладиаторских поединках, подвергались долгой и мучительной дрессировке, в результате чего становились еще более свирепыми. Голод, пытки, воздействие священной энергии и инъекции превращали их в настоящих демонов. Никто не мог предсказать, как развернутся события, если они заметят Рудбекию. Но и не пустить ее на трибуну невозможно, ведь кардинал Валентин приезжает контролировать комитет. Однако…

– Я единственный, кто сможет убить их быстро и без мучений. Он не успеют сделать какую-нибудь глупость, – произнес