Факультет бытовой некромантии - Лира Алая

Стоило Элриану сделать паузу, как я тут же спросила:

— И что ты о нем думаешь? О законе. Хороший или плохой?

Элриан поднял на меня взгляд, потом снова уткнулся в бумажки, которые подготовил:

— Идея хорошая, реализация... не очень.

— Почему?

— Предполагалось, что некромант, получив базовые навыки в родной академии, изучит умения своих товарищей из другой страны, получит что-то новое. Но студента передавали под опеку аристократа. Я подумал, что аристократ точно мог бы этим воспользоваться. Пристию, возможно, хотели поручить второму принцу. И тогда бы она на два года оказалась в руках человека, с которым у нее конфликт. Тогда она бы отчислилась на год, принцу дали другого некроманта, а она сама восстановилась в академии позднее.

Я довольно хлопнула в ладоши:

— Прекрасно! Да, ты абсолютно прав. Все некроманты находятся под защитой самого короля, обычным аристократам, если некромант того не желает, весьма трудно до него добраться. Поэтому и был придуман этот обмен, чтобы очень влиятельные аристократы могли на законных основаниях, не рискуя навлечь на себя гнев короля, воспользоваться услугами некромантов.

— Это какими? — спросил Элриан. — Разве некроманты нужны не только на случай иномирного вторжения?

Я улыбнулась:

— Мы поговорим об этом позже. А сейчас продолжай свой рассказ. Почему же девушка передумала уходить из академии?

— Потому что ее выручил кто-то влиятельный. После окончания академии Пристия не ушла работать к каким-либо аристократам, а отправилась в уединенное место. Значит, ей помогал кто-то, кто не заинтересован в некромантах, но беспокоится об их благополучии.

— О? И ты догадался, кто это был? — улыбнулась я чуть лукаво.

— Зачем вы притворяетесь? Ей ведь помогли вы.

— Почему ты так уверен?

— Потому что все газеты обсуждали ваш приезд в академию. Совпадение, что через три дня после вашего приезда Пристию восстановили, а второй принц резко сменил гостиницу для королевских особ, решив переселиться в оздоровительный пансионат? И еще...

— И еще что?

— Отмена закона об обмене студентов, — сказал Элриан, глядя мне прямо в глаза.

Пытался понять, верны ли его предположения? Как мило. Но безрезультатно: слишком большая разница в опыте. Сомневаюсь, что даже самые прожженные аристократы смогут понять по моему лицу, лгу я или говорю правду.

— Я слушаю, — подбодрила я своего ученика.

Своего очень умного и прозорливого ученика.

— Вы ведь поспособствовали его отмене? Это мог сделать только король. И сделал он как раз после того, как встретился с вами.

— Неплохо. И где же вы нашли информацию о том, что у меня была аудиенция у короля? В официальных изданиях такой информации нет.

А «желтая» пресса редко решается связаться со мной.

— Модный еженедельник. Они постоянно обсуждают, во что вы одеты и как скоро это войдет в столичную моду, — ответил Элриан. — В тот раз они не прекращали говорить о вашем изумрудном платье с невероятными украшениями.

— О, — выдала я.

Как-то не думала, что меня можно так легко отследить по газете, освещающей моду. Немного неловко, но чрезвычайно приятно, что мой идеальный вкус оценивают по достоинству.

— Я во всем прав? — спросил Элриан. — Вы действительно помогли Пристии и прогнали второго принца? Для чего вам это?

— А сам как думаешь?

— Не шутите со мной, пожалуйста. И вы напали на второго принца, да?

Какой нехороший мальчик! Вот так когда-нибудь и подведет меня под суд. Если признаться так прямо, то даже мой статус не защитит от наказания за нападение на королевскую особу.

— В целом, ты прав, — ответила я. — Как думаешь, для чего взрослые помогают детям?

— Она не была ребенком.

Я рассмеялась:

— Ей только-только исполнилось восемнадцать, она была едва ли наполовину обученным некромантом. О чем ты? Конечно, она ребенок.

— И всем детям вы так помогаете?

— Некромантам, — ответила я. — На всех меня, увы, не хватит. Почему я помогаю некромантам, не надо объяснять?

— Надо, — упрямо мотнул головой Элриан. — Вы говорите так, словно некроманты — это какое-то братство или сестринство. Но большинство — просто одиночки, которым ни до кого нет дела.

Не то что он совсем не прав, но звучало довольно обидно.

— Мне — есть. Некромантам никогда не было легко, Элриан. Пока нас мало, пока то, чему мы противостоим, не исчезнет полностью... Или пока не пройдут века, когда люди и другие долгоживущие расы забудут про вторжение... До тех пор на нас всегда будут смотреть с алчностью. Я через все это прошла.

— Вы аристократка, герой войны, вы не могли...

— Да? — перебила я его со смешком. — Может, я никогда не была ребенком? Никто не рождается всесильным. Подумай, Элриан. Моя юность не была безоблачной. Ты можешь почитать историю рода Найтресс. Мы не та семья, которая была извечно благополучной и стабильной. А нынешнего уровня влияния добились лишь благодаря моему чрезвычайно усердному и талантливому старшему братцу.

— Извините, — пробормотал Элриан, опуская взгляд.

— Я не отчитываю тебя. Объясняю. Сейчас, в отличие от большинства некромантов, которые действительно отшельничают, прячутся подальше от людей, я обладаю силой, властью и репутацией. Я могу менять отношение к некромантам, влиять на законы и создавать тот мир, в котором мои ученики будут в безопасности. Поэтому я помогла Пристии. Поэтому я помогу тому, кто в этом нуждается. Понял?

— Да.

Элриан не торопился уходить.

— Еще вопросы?

— Почему вы дали мне это задание? Я подсмотрел то, что было у Резефа и Оливии — и там совсем другие.

— А ты как сам думаешь? — спросила я.

Самая убедительная мысль — та, которую озвучил ты сам. Если это скажу я, то Элриан все еще будет сомневаться. Но как только я подтвержу его догадку, то эффект будет иным.

— Вы хотели узнать что-то про Резефа? Чтобы помочь ему разобраться с его отцом?

— Точно.

— Но почему у меня? Почему не спросить самого Резефа?

— Потому что твой друг обладает очень интересным характером. Не робким, нет, но вот если у него возникнет мысль, что своей правдой он кому-то доставит проблемы, то этой правды никто не узнает. А иметь дело с аристократами, даже когда ты сам аристократ, не всегда легко. Поэтому я должна знать все: их отношения,