Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

— Его Императорское Величество встретит меня? — осведомилась, развернувшись лицом к застывшей прислуге, явно ожидавший моей реакции.

— Вы должны самостоятельно прошествовать в зал, Ваше Величество, — склонившись, произнесла леди Розалио, похоже, успела окончательно взять себя в руки после недавнего потрясения.

— Я ещё плохо ориентируюсь во дворце…

— Я провожу вас.

Мне хотелось горячо поблагодарить эту женщину за то, что она добросовестно носилась со мной всё это время, хотя могла бы просто назначить свою помощницу для этого. Однако вместо этого я лишь кивнула, сложив руки перед собой. Необходимо учиться вести себя в соответствие с новым статусом. Далее искренние эмоции и правда станет для меня непозволительной роскошью, которая при неправильном обращении будет использована против меня. Это огорчало и прибавляло сил одновременно.

Ну, что ж, Аврора, у тебя была целая неделя смириться и принять своё будущее, настало время показать, насколько ты готова к этому.

Вышли из покоев мы лишь через двадцать минут или около того. Всё это время я молилась, а служанки крутились около меня, поправляя причёску, платье и макияж, хотя там и так всё было идеально. Наконец, леди Розалио хлопнула в ладоши, приказав всем покинуть покои, сама же дала мне краткий план действий, как мне следовало себя вести и куда вставать. Честно, я была ей благодарна, страшно представить, как бы я опозорилась, не зная этих жизненно важных мелочей.

И после этого мы, наконец, двинулись на выход.

Стоило лишь мне показаться в изголовье лестницы, ведущей на первый этаж, как многочисленные взгляды присутствующих внизу людей тут же нашли новую цель для обсуждения. Я незаметно осмотрелась, невольно остановив внимание на роскошно одетых дам, стоящих чуть поодаль и смотрящих на меня с явной враждебностью во взгляде. Словно я успела отобрать у них любое животное или, как минимум, перейти дорогу в личной жизни, не понимаю.

Мужчин, к слову, присутствовало не так уж и много, а те, кто всё же были, не тянули на высокопоставленных лордов, впрочем, и на прислугу они тоже не были похожи. Меня затрясло, единственное, что придавало решительности — переполненное холодной сдержанностью лицо сопровождающей меня женщины.

Подле ступеней меня уже ожидали лорд Маркус и леди Элионор. Первый вежливо поклонился, коснувшись губами кончиков пальцев в мимолётном поцелуе, компаньонка выполнила быстрый реверанс, прежде чем вольготно подхватить под локоть и чинно двинуться в нужную сторону. Единственное, что успела, так это кивнуть леди Розалио, которая осталась позади.

— Вы знаете, куда идти, леди? — холодно поинтересовалась, старясь выдернуть свою руку из удивительно крепкой хватки. Не припоминаю, в какой момент разрешила ей подобные вольности.

— Конечно, леди Раммон, — кивнула головой женщина, даже не взглянув в мою сторону.

— Леди МакАлистер, — приглушённо поправила, удерживая на лице маску спокойствия и отчуждённой вежливости.

— Пусть так, — с лёгкостью согласилась леди Элионор, оправив юбки платья, которые были накинуты поверх громоздкого каркаса, чью жёсткость я чувствовала бедром, ведь ширина его была неимоверной.

Наверное, теперь я всё же начал понимать эту брезгливость южан к традиционным дамским нарядам, которые изволили носить наши леди. Я и раньше воспринимала их как дань истории, они выглядели, несомненно, красиво, но до жути неудобно, а уж теперь. Без кринолинов и корсетов южные девушки выглядели невесомо, наши же утягивали себе талию, белили румянами кожу, рисовали синей краской «выступающие вены» на лице, смотрелись они, конечно же, тонко, но в то же время тяжело из-за своих обширных платьев.

— Вы ещё не говорили с Императором об этом?

— Простите? — я бросила в её сторону недоумённый взгляд. Вдалеке виднелись внушительных размеров двери, смотревшиеся как завершение коридора.

— О нашей с вами родине, миледи, — сухо пояснила мне леди Элионора, поджав тонкие губы. — Я понимаю, что вы уже стали гражданкой Юга, но не стоит забывать и о своих корнях. Этот край никогда не заменит вам родного дома, леди Раммон.

Я нахмурилась, не спеша с ответом, к тому же он от меня уже и не требовался. Мы, наконец, подошли к приёмному залу. Стража, стоявшая подле, синхронно поклонилась, развернувшись ко мне спиной, чтобы распахнуть двери. Кивнув леди Элионор, я мягко освободилась из её рук, чтобы мельком улыбнуться лорду Маркусу, который, похоже, волновался сильнее меня.

Пора.

Дорога до Императора прошла мимо меня. Казалось, я шла, не видя и не слыша ничего. Окружающая обстановка слилась в неразличимый поток ярких цветов, слепящих глаза. Немного расслабиться я смогла, лишь достигнув лорда МакАлистера, смотрящего отрешённо, будто и вовсе мимо меня. По обе стороны от него стояли неизвестные мне женщины, одетые в тёмные плащи в пол. У них была чёрная кожа, гладко выбритые головы и пронзительный взгляд серых глаз, которые при более тщательном осмотре оказались пусты.

Слепые — поняла я, почувствовав неловкость, поспешно опустив взгляд в пол. Почему-то казалось, что, несмотря на своё положение, они видели меня насквозь.

— Жрицы храма бога Правосудия, — раздался спокойный голос сверху.

Я вскинула голову, заметив, что Император сфокусировал взгляд на мне, теперь рассматривая оценивающе. Прямо как те леди подле лестницы, стало в разы не комфортнее. Меня и без этого лихорадило, пальцы покалывало от холода, в горле пересохло, хотелось закрыть глаза и не открывать их вплоть до окончания, но я лишь упорно смотрела в ответ.

Наконец, женщины сделали шаг ко мне, потеснив лорда МакАлистера назад. Я скромно потупилась, ощутив тёплые сухие ладони, которые легли на мои щёки.

— Опустись на колени, дитя, — безразличным голосом произнесла одна из жриц. — Мы возложим на твою голову символ народной любви и ненависти, наградим возможностью дарить жизнь и забирать, склонись.

Дрожь прошлась вдоль позвоночника, я медленно опустилась на пол, удивляясь тому, что не упала как подкошенная после первых же слов. Казалось, зал потонул в тишине. Перешёптывания, которые до этого витали в воздухе, прекратились, будто их и вовсе никогда не было.

Жрица, стоящая напротив меня, развернулась, чтобы забрать корону с подушки, которую держала в своих руках вторая женщина. Я