Дракон, которого я не выбирала - Ольга Грибова

Вот только все эти человеческие мелочи ничего не значили для дракона. Он был настроен решительно и доказал это.

Глава 3 Первая ночь

Я не маленькая, давно поняла, чего этот кусок льда хочет от меня. Естественно, я возражала! Но преимущество было не на моей стороне. В каждом слове мужчины слышалась нечеловеческая сила. А в интонациях звучала решительность существа, для которого время, страх и смерть не имеют особого значения. Он ничего мне не предлагал. Он объявлял, как все будет. И это дико раздражало.

Я действительно встала с пола и даже поправила одежду. Это отчасти вернуло утраченную уверенность.

— Могу я заплатить за желание чем-то другим? — поинтересовалась я.

— Нет, — последовал категоричный ответ. — Таковы условия сделки. Дракон исполняет желание, дева платит за него своими ночами.

— Но меня никто не предупредил!

— Это не помешало тебе загадать желание.

От его слов внутри что-то щелкнуло. Словно трещина прошла по стеклу. Так вот она какая… безысходность. Борись, не борись, а результат один.

Ледяной двинулся на меня, но я пока не была готова сдаться:

— Нет, нет, — затрясла я головой. — Я не могу. У меня есть муж… был… Неважно! Я всю жизнь была верна ему одному.

— Это замечательно, — улыбнулся он. — Ты принесешь мне в жертву свою верность.

Чего? А мое мнение он не собирается учитывать? Я попятилась в сторону арки. Кажется, там выход. Шажок за шажком я приближалась к цели, но не отдалялась от ледяного мужчины. Все потому, что он шел за мной. Так же медленно. Преследовал меня, как хищник жертву, но не нападал. То ли давал мне привыкнуть к мысли о том, что сейчас произойдет. То ли наслаждался процессом охоты.

В итоге я добралась до арки и даже шагнула под нее, но что толку. Порыв ветра едва не сбил с ног. Я оглянулась и увидела перила балкона, а за ними — ничего. Только горы и снег. А прямо внизу — обрыв. Если прыгать, то с пониманием, что это будет конец.

Внутри взметнулась злость. Вот уж нет! Я не доставлю Келибу такого удовольствия. Я хочу и буду жить. А с остальным… как-нибудь разберусь.

— Не бойся меня, — Ледяной протянул руку и коснулся моей щеки. — Наша встреча была определена. Ты загадала желание и пробудила меня. Так имей смелость идти до конца.

Я не успела ответить. Даже подумать. Ледяной нагнулся, и мои ноги вдруг оторвались от земли. Он закинул меня себе на плечо!

— Ах! — выдохнула я и попыталась сопротивляться: — Отпусти!

Я обрушила кулаки на спину мужчины. Но с таким же успехом могла колотить кусок льда. Ноль эффекта! Так же спокойно, размеренно шагая, этот бесчувственный чурбан нес меня куда-то в одном ему известном направлении.

Впрочем, интрига длилась недолго. Коридор, несколько поворотов, и мы очутились в спальне. Такой же ледяной, как и все в этом странном жилище. Кровать вместо постельного белья устилали шкуры. Теплые и мягкие. На них Ледяной меня и опустил. Не грубо, а осторожно, но от этого было нелегче.

Нависнув надо мной, он принялся развязывать шнуровку платья на моей груди. Я отталкивала его руки, ерзала, пытаясь вылезти из-под него, но он не замечал моего жалкого сопротивления. Я не знала, как его остановить. Эту битву я проиграла, едва она началась.

В итоге я зачем-то выпалила:

— Как тебя зовут?

Как ни странно, сработало. Ледяной замер. Близость с посторонним мужчиной откладывалась хотя бы ненадолго. Пусть всего на пару секунд, но для меня каждая отсрочка была ценна.

— Мое истинное имя не для твоих ушей, дева. Но ты можешь называть меня Фрост, — представился он.

Он сказал мне… прозвище? Прямо сейчас он собирается взять меня, но его имени я не достойна. Это как вообще? Если драконы все такие ненормальные, то я на стороне тех, кто против их возрождения. Хорошо и без них жили.

На этом краткий миг передышки закончился. Фрост вернулся к процессу и больше уже не отвлекался. Я опомниться не успела, как он избавился от моей одежды. Впервые я предстала обнаженной не перед мужем.

Я была напряжена, как натянутая струна, но Фрост не обращал на это внимания. Он действовал пугающе уверенно. Придавил сверху, подготовил к близости — все четко и по делу. Ни одного лишнего движения, ни малейшего признака нежности.

Его прикосновения нельзя было назвать ни ласковыми, ни грубыми. Он не причинял мне боль, но и осторожности не проявлял. А еще он ни разу не поцеловал меня. Его губы не коснулись моего тела. Нигде.

Зато его руки, казалось, были повсюду. Холодные, твердые, решительные. Они удерживали, направляли, фиксировали, словно я была частью обряда, а не женщиной. И все же в этом не было жестокости. Скорее, отстраненность. Он не брал больше, чем считал необходимым. Не искал отклика. Просто делал то, что должно.

Сопротивление стало бессмысленным, и я закрыла глаза. Усилием воли заставила себя расслабиться. И тогда случилось неожиданное — ледяные прикосновения Фроста вопреки логике вызвали тепло. Оно разливалось изнутри, ломая старые зажимы, пробуждая тело, которое я давно считала чужим и бесполезным.

Во мне что-то шевельнулось и расправилось. То, что я испытала было не просто телесное удовольствие. Я будто пробудилась от долгого сна. Мир стал ярче, звуки — острее, а ощущение были полными.

Возмущение, стыд, злость — все это было, но уже где-то далеко, на краю сознания. Я не знала, что будет дальше. Не понимала, правильно ли это. Но была уверена в одном: назад, к прежней себе, я уже не вернусь.

* * *

Когда все закончилось, то странное, новое ощущение осталось со мной. Точнее, во мне. Тихое и глубокое, как вода, что течет под подтаявшим льдом. Прислушиваясь к нему, я долго не решалась открыть глаза. Еще и потому, что боялась встретиться лицом к лицу с реальностью. Но вечно прятаться невозможно.

Что я чувствовала после? Удовольствие… опустошение… ненависть… Последнюю больше к себе за то, что позволила насладиться процессом. Но и к Фросту тоже. За то, что одним махом перечеркнул все мои года верности. Все то, что я считала важным для себя.

Да, я упивалась тем, что не такая,