Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая
Так в своих мыслях и брёл по улицам, давно потеряв ту тонкую паутинку аромата, что меня заинтересовал. Остановился перед входом в местный клуб, задумался на секунду — никогда раньше не был в таких заведениях. Почему? Потому что слышал, как отец распекал брата за его “гулянки”. А я ведь примерный сын…
Был. Пока не сбежал.
Вздохнул. Что же, терять мне нечего — взбучки от альфы не избежать, и репутация примерного сына испорчена. Мысленно плюнув, осмотрел себя. Снова украденные (за что родитель меня точно не похвалит) старые потертые джинсы и футболка. Хмыкнул, и решительно вошёл.
Небольшой тамбур встретил меня приглушённым светом, жуткой смесью запахов пота и духов, от которой хотелось зажать нос и убраться подальше. А про молотами бьющую по барабанным перепонкам музыку, вообще молчу. Зверь внутри встрепенулся, и поскребся непонимающе, словно вопрошая: — Что это, человек? Куда твои нелепые ноги привели нас? Только ответа у меня не было. Поэтому, я сделал ещё несколько шагов, и оказался в зале. Охранники на входе оценивающе взглянули на меня, но препятствовать не стали, и босиком, я прошел к свободному столику у стены справа. У левой стены находилась барная стойка, которую от меня отгораживала толпа танцующих. Проходящая мимо официантка задержалась, и поприветствовав с отрепетированной улыбкой, протянула меню. Молча взял. Заказывать ничего не собирался, хотя и был голоден. Платить-то нечем. Поймал себя на мысли, что жалею, что нет с собой денег — оставил бы чаевые этой бедной девушке. Вот у кого неблагодарная должно быть работа, улыбаться и угождать посетителям, несмотря на усталость. Отец всегда повторяет, что любой труд тяжёлый, если человек действительно трудится.
Пока осматривал толпу, зацепился взглядом за что-то яркое и разноцветное. Присмотрелся сквозь толпу танцующих, и понял, что полубоком ко мне стоит девушка в цветном парике. Стоит, и сосредоточенно смотрит на стакан с каким-то ярким, как ее парик, коктейлем. То ли пытается силой мысли заставить его взлететь, то ли, испариться. Согласен — не понимаю, как эту гадость можно пить? У нее даже цвет предупреждает о ядовитости. Хотя глядя на парик…
Усмехнулся.
И кто кого ядовитей?
Поднялся. Захотелось приблизиться, и взглянуть поближе на это противостояние “двух ядов”, то есть, девушки с коктейлем. А может быть меня привлекли ее опущенные хрупкие плечики.
Не успел и пары шагов сделать. К ней подошёл какой-то парень, и грубо схватив за локоть, потащил за собой. Я нахмурился. Не заметил, чтобы она очень сопротивлялась, но… Я все равно направился следом, чувствуя недовольство зверя — нельзя так обращаться с девушками. И почти сразу опознал в парне одного из вчерашних незнакомцев, от которых прятал волчицу. Перед внутренним взором мелькнул врезавшийся в память образ — прижатые светло-серые уши, голубые настороженно-удивленные глаза, обведенные темной каймой ресниц, цветные блики гуляющие по шелковистой шерсти…
Взгляд прикипел к яркому цветному парику девушки, и я чуть с шага не сбился.
А парику ли?
Эмилия
После разговора с отцом отправилась в свою комнату. Поспать так и не смогла нормально. Мысли в голове пихались и путались. А в моменты дрёмы перед глазами мелькали картинки прошедшего вечера, часто возвращаясь к тому незнакомцу, что пытался говорить с мои зверем. Я встречала людей, что разговаривали со своими питомцами, и даже пару раз выходила к сердобольным бабулька, что пытались накормить меня собачьим кормом. Но это другое. Те говорили как с несмышленым ребенком, а этот… Он другой. Он обращался как к равной. И от него исходил такой приятный запах, что хотелось ткнуться в него носом, и потеряться. Именно так и поступала моя волчица в кратких мгновениях сна.
Ближе к утру, голова просто распухла от всего. Что делать дальше? Мне всегда хотелось внимания родителей. Одобрения. Хотелось как у сверстников, чтобы можно было и посоветоваться и поговорить с мамой. Я и эти цветные пряди сделала, чтобы она наконец увидела, и поняла, что мне нужен ее совет. А она лишь поморщилась и отвернулась. Теперь, я поняла почему — я для нее чужая. Ребенок какой-то бродяжки. А зачем ей обращать внимание на чужого ребенка? И выходит, это она ко мне ревновала отца?
Когда папа позвал, я спокойно вышла, и вместе с ним села в машину, чувствуя какую-то неловкость. Ведь по идее, я ему никто, и он не обязан дарить мне квартиру, и обеспечивать. Но я не показала эмоций. Постаралась спрятать их все, и подражая ему, была уверенной и спокойной. По крайней мере надеялась на это. Старалась хотя бы внешне соответствовать ему.
Квартира не вызвала в моей душе радости, но я все равно жизнерадостно улыбнулась, и поблагодарила. Оставила сумку с вещами на подоконнике, так как мебели здесь было по минимуму.
— Немного не успел, но думаю, что к лучшему. Мебель тебе лучше самой выбрать. Все же, теперь это будет твой дом.
— Да, хорошо.
Если хочешь, могу прямо сейчас свозить тебя в мебельный салон…
— Нет, спасибо, пап… — я замялась, не зная, уместно ли ещё называть его так. — Позже. Мне нужно немного отдохнуть и прийти в себя.
— Ладно. Тогда позвонишь, как надумаешь.
Мне оставили связку ключей, документы, и деньги. В горле появился комок обиды — снова от меня откупаются? Но я все равно улыбнулась.
— Зачем? У меня же есть карта…
— Пусть будут. Тебе сейчас нужно будет много мелочей для обустройства.
Несмотря на привычный уверенный тон отца, я слышала в нем вину и все то же надоедливое сожаление.
— И… С днём рождения, дочь, — уже на пороге, поздравил вырастивший меня мужчина, и вышел.
— Спасибо…
Проговорила в закрытую дверь, и без сил опустилась на пол, сжимая до боли кулаки. Слезинка скатилась по щеке, звонко капнув на пол. Вторая. Третья…
А к вечеру, проревевшись и вдоволь