Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства - Ольга Иванова

Да вы издеваетесь, что ли? Я в сердцах отшвырнула дощечку.

– Эй, кто тут хулиганит? – Из темноты на свет фонаря вышел… Мужчина? Человечек? Существо? Невысокий, лысоватый, с зеленоватой кожей и большими заостренными ушами. А еще не очень симпатичный на лицо. Вернее, очень несимпатичный. В общем, страшненький.

– Простите, – пробормотала я. – Мы тут приехали, а ключа нет.

– А кто такие? – спросил человечек.

– Я Маргарет, а это дом моей вроде как бабушки. И теперь я в нем буду жить. Поскольку больше мне пока негде, – добавила я зачем-то.

– Маргарет? Внучка Розы? Ну точно, одно лицо! – просиял человечек. – Наконец-то вы приехали! А ключ-то у Бардольфа!

– А где нам его найти? – вежливо уточнила я.

– Так в таверне «Сытый единорог»! Тут рядом, за углом! Меня, кстати, Гога зовут.

– Гога? Это от «Георгия»? – уточнила я, несколько озадачившись.

– Нет, это от Гоагеннория. Наше фамильное имя, – с гордостью ответил тот и пошагал вперед по брусчатке.

– Кто это? – спросила я одними губами у Пончика и показала взглядом на Гогу.

– Гоблин, – хихикнул хорек и весело кувыркнулся в воздухе.

Завернув за угол, мы и правда сразу уткнулись в вывеску таверны – забавный пузатенький единорог, обнимающий котелок. Выглядел он действительно сытым и довольным. Дверь была открыта нараспашку, но вход преграждала занавеска из грибов.

– Их можно жевать, – сообщил Гога, срывая один и отправляя в рот.

Пончик тоже было потянулся лапой к шторке, но я его остановила взглядом и шепнула:

– Не рискуй, мало ли… Грибы все-таки.

Внутри было душно и шумно, пахло пивом и копчеными ребрышками. За круглой барной стойкой из темного дерева стоял настоящий великан с пышной бородой и обветренным лицом.

– Это Бардольф, – сказал Гога, понизив голос. – Будьте с ним повежливее, у него вспыльчивый характер. Бывший пират, одним словом… Говорят, он проиграл свой корабль в «камень-ножницы-заклинание», а на те сбережения, что остались, купил эту таверну. И да, у него кличка «Бочка», только не смейте его так называть.

Бардольф тем временем заметил нас и перестал натирать пивной бокал.

– А я тут внучку Розы привел! – уже громче произнес Гога, словно хвастаясь. – А? Узнаешь? Одно лицо! Ее зовут Маргарет!

– Точно внучка? – Бардольф прищурился, рассматривая меня. – Чем докажешь?

– Ничем, – я пожала плечами. – Мне просто сказали, что здесь жила моя бабушка и что ее дом достался мне в наследство. Хотя… Постойте… У меня есть бумага от бывшего мужа.

– Бывший муж? – И Гога, и Бардольф, и еще с десяток услышавших это посетителей с любопытством уставились на меня. – И кто он?

– Неважно. – Я нервно улыбнулась, вспомнив третий пункт документа о расторжении брака.

– Один нехороший дра… Человек, – вставил Пончик.

– Вот. – Я достала из ридикюля помятый листок бумаги с дарственной.

Бардольф едва взглянул в нее, но все же кивнул.

– Тоже колдовать будешь? – спросил потом. – Как Роза.

– Что? – опешила я. – Нет, я не умею.

– Ладно, это хорошо, – проворчал Бардольф. – Значит, ключ нужен?

– Ну да… Хотелось бы. У меня там чемоданы без присмотра.

Он даже не отошел от барной стойки, а просто наклонился и где-то под ней пошарил рукой, затем достал ключ, изящный, украшенный завитушками.

– Вот.

– Спасибо.

Я невольно проводила взглядом смуглую худощавую женщину с подносом, на котором дымилось тушеное мясо.

– Есть хочешь? – спросил Бардольф.

– Я… Да! – Терпеть голод уже не было мочи, как и держать себя в черном теле. Гори оно все огнем! Начну худеть с завтрашнего дня!

– Садись. – Бардольф кивком показал на свободный столик в углу. – Накормлю за счет заведения. Но только в первый и последний раз! Расценки эля и других напитков на стене.

– Спасибо большое, но я не пью. И… Мои вещи на улице стоят, мне надо как-то их…

– Я занесу, красавица. – К стойке прислонился долговязый мужчина и уставился на меня почти влюбленным взглядом. Его взлохмаченные рыжие волосы стояли торчком, а худой подбородок покрывала трехдневная щетина. – Кстати, я рыцарь. Сэр Людвиг.

– Очень приятно, но, наверное, не стоит, – я замялась. – Заносить, в смысле.

– Стоит, стоит, – перебил меня Бардольф. – Давай, Людик, туда и обратно, только закрыть дверь не забудь. А мы пока девушку накормим.

– Я помогу, – вызвался Гога, и мы с Пончиком не успели опомниться, как рыцарь с гоблином (мама дорогая, это точно происходит со мной?), прихватив ключ, потопали к выходу.

А Бардольф крикнул той самой смуглой женщине:

– Гретта, обслужи!

Следующее утро встретило меня ломотой в затекшем теле, что неудивительно, когда спишь почти на голых досках. Я еще несколько минут лежала с закрытыми глазами, пытаясь смириться с тем, что весь вчерашний день мне все же не приснился и теперь моя реальность такова: полупустой заброшенный дом без всяких удобств, а за его окном – странный мир, заселенный еще более странными жителями и где существует магия, настоящая.

И да, я снова толстая.

– Убейте меня тапочкой! – простонала я тихо.

– Может, обойдемся без криминала? – отозвался бодрым голосом Пончик.

Вот, еще один элемент новой реальности: у меня теперь есть летающий хорек.

Я села и поморщилась: ко всему прочему гудела голова. Вчера в таверне мне все-таки кто-то подлил эля в пунш, решив развеселить. Но вышло наоборот: я разозлилась и немного побуянила. И, кажется, все-таки назвала бородатого Бардольфа «Бочкой». Черт, врагов с ходу наживать мне совсем не хотелось, но зачем же травить меня алкоголем? Я даже шампанское едва пью, а тут целый эль. Фу, гадость какая!

Следующее разочарование меня постигло, когда я переступила порог дома-наследства. Мало того, что пришлось ориентироваться в полной темноте, пока не нашелся огарок свечи и Пончику удалось каким-то образом поджечь его, так еще и оказалось, что здесь полный бардак и разруха. И даже негде спать. Как тут вообще кто-то мог жить?

– Кстати, пока ты дрыхла, я тут уже осмотрелся, – заявил Пончик. – И договорился с пауками, что мы не убираем их паутину, а они дают нам плату три мухи в день. А еще нашел