Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн

Я подошла к двери и с силой захлопнула её, затем разгладила переднюю часть платья.

Руки дрожали.

Я заставила их успокоиться.

Я приму ванну. Смою запах моего нового мужа в слив вместе со всеми воспоминаниями о его прикосновениях.

А потом повторю это снова.

И снова.

Я справлюсь.

Я смогу сыграть их королеву-тирана.

Пусть смотрят.

Пусть все смотрят.

Книга 1

Зимняя метка

Глава 1

Медра

Я летела.

Ну, почти. На самом деле я подпрыгивала, болтаясь в какой-то странной перевязи, которая раскачивалась в такт тяжёлым шагам моей няни. Я размахивала руками, пухлыми, неуклюжими и совершенно счастливыми, а ноги с таким же энтузиазмом молотили воздух.

Я слышала визг. Громкий. Радостный.

Не сразу поняла, что визжала сама.

— Полегче, малышка, — раздался знакомый голос, тёплый и низкий, словно уютное урчание. — Не обязательно так радоваться каждый раз, когда меня видишь.

— Не думаю, что она так же привыкла к говорящим медведям, как мы с Морган, — заметил другой голос.

Он доносился откуда-то сзади. Мужской. От человека, который держал меня.

Сильная рука поднялась и проверила ремни странной конструкции, в которой я сидела. Похоже, это была какая-то переноска для младенцев. Я потянулась к руке, запищала и заёрзала, отчего всё вокруг затряслось.

Мужчина рассмеялся.

Он позволил мне поднести его пальцы к лицу. От них пахло теплом и землёй. Сосной и сандалом.

Безопасностью.

Я не могла повернуть голову и увидеть его, но исходившее от него тепло окутывало меня, словно солнечный свет.

Я знала, кто меня держит.

Чувствовала его.

Это была любовь.

Мой дядя.

Мой защитник.

Дрейвен.

— Вертишься сильнее лисицы в курятнике, — снова прогремел тот же голос.

Я радостно подняла взгляд и увидела огромного бурого медведя, который заглядывал на меня сверху. Он наклонился и ткнулся прохладным влажным носом в мой нос, а я захихикала и восторженно ахнула.

Тёплый летний ветер пронёсся по поляне, и я закрыла глаза.

Когда я снова их открыла, моё внимание привлекло что-то серебристое. Волосы, похожие на мерцающий лунный свет, струились по женской спине.

Моя тётя.

Морган.

Она была одета по-королевски: роскошное алое платье с золотой отделкой подчёркивало её высокую фигуру. Она стояла, слегка склонив голову, и разговаривала с молодым рыцарем.

Полуфейри выглядела совсем молодой, ей едва ли можно было дать больше двадцати пяти, но взгляд у неё был задумчивым, а улыбка тёплой и мудрой.

В молодом рыцаре, напротив, чувствовалось что-то острое, заточенное, словно лезвие. В отличие от моей тёти, она была смертной. Стальные доспехи сидели на ней как вторая кожа. Светлые волосы были коротко острижены и лишь слегка завивались у ушей.

Она внушала страх.

Была свирепой.

Казалось, насилие подходило ей так же естественно, как доспехи.

Но когда она посмотрела на меня через поляну, в её лице не осталось ни капли жёсткости. Я увидела только тепло и нежность.

Они медленно подошли ко мне, и выражения их лиц были мягкими, каждая по-своему. Я любила их обеих.

Морган наклонилась. Я закрыла глаза, когда она поцеловала меня в лоб такими мягкими губами.

— Наша маленькая Медра, — прошептала она. — Какая же ты прелесть…

И всё исчезло.

Сердце болезненно дёрнулось, и я проснулась вся в поту, с бешено колотящимся сердцем. Сон рассыпался, словно пепел на ветру. Простыни отсырели, дыхание туманом повисало в холодном воздухе.

Я села на кровати, а боль в груди всё ещё оставалась острой и до отвратительного настоящей. В комнате было тихо. Я повернулась к другой кровати, имя Флоренс уже вертелось на кончике языка, а всё внутри требовало утешения, хоть какого-нибудь человеческого тепла.

Кровать была пуста.

В груди снова кольнуло.

Я забыла.

Флоренс тоже больше не было.

Утро выдалось холодным и серым. Снег всё ещё шёл. После такого сна я почти не спала. К навязчивым мыслям я привыкла, чёрт возьми, Оркадес практически состояла из них, но этот сон был совсем другим.

Он напомнил мне о прошлой жизни. О том, кем я была на самом деле. О семье, которую потеряла.

В последний раз они видели меня младенцем. Хихикающим, пускающим слюни и совершенно счастливым.

Узнали бы они меня теперь?

А если бы узнали, что подумали бы обо мне?

О той, кем я стала?

О том, что успела сделать?

Моя тётя Морган ле Фэй. Мой дядя Дрейвен Венатор. Хоул, воин-медведь с золотым сердцем. И Ланселет, ближайший друг моей тёти и её верный рыцарь из Камелота.

В моей голове они превратились в легенды, а не в настоящих людей. Мир, где бок о бок жили фейри, смертные и другие фантастические существа?

Стоя обеими ногами на пропитанной кровью земле Сангратхи, я могла воспринимать всё это лишь как выдумку.

С тех пор как я оказалась здесь, я идеализировала их. Это было нетрудно, учитывая, сколько времени прошло с тех пор, как я видела кого-нибудь из них вживую.

Что бы они подумали обо мне?

Возможно, это был неправильный вопрос.

Что бы они подумали о людях, которыми я сейчас окружена?

Высокородные.

Вампиры.

Блейк.

Я попыталась отогнать назойливые вопросы и быстро оделась.

Сегодня был первый настоящий учебный день после Морозного огня. Зимние каникулы неожиданно продлили. После событий нескольких дней назад всех нас заперли в башнях собственных домов.

Я принадлежала к дому Авари, а значит, почти не имела возможности увидеть кого-либо, кроме Кейджа.

И мы сейчас не сказать чтобы разговаривали.

Большую часть времени я сидела одна в своей комнате. Иногда спускалась вниз, чтобы схватить поднос с едой, и тогда слышала, как в общей комнате ходят слухи. Обрывки рассказов о той ночи, большей частью до такой степени искажённые, что не имели почти ничего общего с правдой.

Студенты Авари не раз бросали на меня взгляды. Я знала, что всем хотелось спросить, что на самом деле произошло той ночью, но никто не решался.

Может, Кейдж их предупредил.

А может, им хватало одного взгляда на моё лицо, чтобы понять: лучше не лезть.

Разумеется, не только мне пришлось через многое пройти.

Стоило попытаться подсчитать потери той ночи, как у меня снова начинала кружиться голова.

Виша потеряла свою девушку, Лейс Айронстрайд, милую и одновременно крепкую дворфийку, с которой я только начала знакомиться, но которая мне уже успела по-настоящему понравиться. Она ещё и была одной из лучших учениц профессора Стоунфиста.

Интересно, сказал ли кто-нибудь Стоунфисту, что Лейс мертва?

Блейк потерял Энию, но перед этим она жестоко убила Лейс.

Смерть ребёнка должна была