Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова
— Ты что тут делаешь? — строгим голосом спросил огневик.
Я не ответила ни слова, продолжая молча смотреть на него, и молодой человек не выдержал:
— Иви, что — то случилось? Давай я провожу тебя домой.
— Не трогай меня, — я отмахнулась от его помощи, стоило огневику протянуть ко мне руку. — Это же был ты… правда ты!
— Я — что? — на всякий случай уточнил Мин.
— Это из — за тебя я стала бояться огня. И ты способен на Крылья Феникса. И даже в детстве был способен!
Ему потребовалось несколько мгновений на то, чтобы понять, о чем именно я говорю. Затем глаза его сузились, лицо приобрело зловещее выражение, которого я испугалась.
— Подслушивала, значит?
И если до этого я чувствовала себя стороной пострадавшей, то теперь все эмоции затмило ощущение, словно я Мина предала. Его реакция оказалась настолько неожиданной, что вмиг высохли слезы, и следующие его слова я выслушивала уже в состоянии немого оцепенения:
— Подслушивала, когда твоей жизни угрожает непонятная опасность, исходящая от демонов? Покинула территорию академии только ради того, чтобы проследить за нами с Айноном? Ну и как, стало легче? По глазам вижу, стало! В таком случае, я очень рад за тебя. Думаю, до общежития ты сможешь добраться и сама. Не забудь прийти на совместные занятия.
Он резко отстранился, так что я вздрогнула опять, развернулся и зашагал в сторону своей башни. Витавшее в воздухе напряжение проникло в меня вместе с вдыхаемым воздухом, а потом раскаленным металлом прошлось по венам. Я только что разрушила установившееся между нами понимание. Всесильная смерть, что же я наделала?
Хотелось рвануть вслед за ним, но что — то меня остановило. Прижав руку ко рту, я постаралась не зарыдать в голос. Нужно было исправлять положение. Только вот как я могла восстановить то, что своими же руками уничтожила?
Часть 2. НЕВЕСТА ИЗГОЯ
ГЛАВА 1
— Ну — ну, вот уж не думал, что моя маленькая сестренка когда — нибудь решится на самый настоящий водопад из слез… — мягко увещевал меня Мани, ласково гладя по голове. Я сидела в его объятиях вот уже, казалось, целую вечность, а слезы все никак не проходили. Тишина чердака нарушалась лишь моими всхлипами да его несмелыми попытками привести меня в чувство. Нет, я честно держалась первую четверть цикла после того, как вернулась из таверны, в которой узнала о том, что Мин и мой детский кошмар — одно и то же лицо. А потом ко мне заглянул Мани, и наружу прорвалось все, что я с достоинством пыталась скрыть.
— А ты тоже магией воды обладаешь, да, Мани? — спросила я с забитым носом и ощутила, как напрягся от этих слов огневик.
— Да, — спустя некоторое время признался он. — Вода во мне сильнее — собственно, почему и огневик я не очень хороший. С этой стихией природа на мне отдохнула. Все сливки достались Мину.
— А что он меня в детстве до смерти напугал, тоже знаешь? — совершенно неподобающе хлюпнула я.
— До смерти? — неподдельно удивился Мани. — Нет, я даже не догадывался, что вы могли встречаться настолько давно.
— Мы с папой… в огненный дворец… приезжали… а он! А Мин! Меня увидел — и напугал! — срываясь на рыдания, жаловалась я брату того, кого не в силах оказалась понять. — Напугал, Крылья Феникса на меня спустил! А я так кричала, что уши заложило…
— Вот поросенок! — высказался Мин совершенно серьезно, но мне, почему — то, стало смешно. Никогда бы не повернулся язык назвать его именно таким определением. Да и Таормин, судя по разговору с Айноном, давно и искренне раскаивался. А потому моя вина ощущалась еще тяжелее. Я уверилась в том, что прошло бы время, и Мин сам, без чужой подсказки, признался мне, что именно он заставил меня бояться тогда. Признался бы, когда избавил от страха окончательно и бесповоротно.
— А я — то все узнать хотела, что за тайну он от меня скрывает… — снова расстроилась я. — А он просто меня еще больше пугать не хотел! А я подслушала… только хуже сделала, Мани! Мин теперь меня вообще за человека не считает.
Действительно, с того момента, как он вернулся из таверны и узнал, что я подслушивала их с Айноном, отношения между нами стали намного хуже. Мин и раньше не демонстрировал чудеса педагогического искусства, а сейчас и вовсе мог заставить побегать по полигону с целью научить меня отбиваться от огненных шаров, которые придумывал почти в неограниченном количестве.
— Если хочешь, можешь жаловаться на него, сколько душе угодно — я в детстве от него многое повидал, — добродушно хмыкнул Мани.
— Я не хочу жаловаться, — я помотала головой, не отрываясь от белоснежной рубашки Мани, насквозь пропитавшейся моими слезами. Мантию он снял, как только пришел ко мне, — я просто хочу вернуть все назад и снова начать двигаться по направлению к взаимопониманию.
Мы помолчали некоторое время, а затем я оторвалась от Мани и робко улыбнулась:
— Прости, пожалуйста. Я заставила тебя выслушивать эти ужасные женские признания.
— Сдается мне, только ты считаешь их признаниями, — выгнув бровь и одарив меня проницательным взглядом, заметил огневик. — Я бы на твоем месте уже давно задумался в направлении существования чувств к моему брату. Причем, не самых дружеских и далеко не товарищеских.
— Да… нет, — не так уверенно, как мне бы того хотелось, возразила я. — Это же невозможно…
— Ну да, ну да, — живо кивнул Мани, и в глазах его заискрились смешинки.
Я по — новому посмотрела на него, попутно воскрешая в памяти все события, связанные с Мином. Да, с ним было хорошо и спокойно, пусть поначалу он и воспринял наше знакомство в штыки. Да, я бежала на каждое наше совместное занятие и с удовольствием выполняла все предлагаемые для нашей спайки стором Инфайзером задания. Да, я по — настоящему страдала, когда Мин закрылся от меня, когда мы только — только начали понимать друг друга…