Твой яд - Диана Валеса

Делаю торопливый шаг, чтобы поскорее уйти от этого ненормального, но его тяжёлая рука тут же ложится мне на плечо, обжигая даже через плотную ткань.

Пальцы его сразу сжимаются, останавливая меня, впиваясь в кожу с какой-то отчаянной хваткой. Дёргаюсь, чтобы смахнуть его ладонь, от которой у меня мурашки по телу побежали, но он не позволяет этого сделать, только сильнее сдавливает моё плечо.

Резко толкает меня к стене, блокируя моё тело своими руками по обе стороны, и я оказываюсь зажатой, не в силах даже вздохнуть нормально.

Сжимаю челюсти, медленно поднимая на него лицо, встречаясь с его жёлтыми пронзительными глазами, что горят каким-то безумным, диким огнём, от которого кровь стынет в жилах. Он молчит и смотрит на меня так, будто придушить хочет Наклоняется ко мне и втягивает громко запах моих волос с макушки, закрывая глаза на мгновение. Поднимаю руки и упираюсь в его грудь ладонями, чтобы оттолкнуть от себя, чувствуя под пальцами бешеный стук его сердца, который отзывается в моей метке.

Толкаю со всей силы, вкладывая в это движение всю свою накопившуюся злость и отчаяние, но всё тщетно. Этого мерзавца не сдвинуть. И он продолжает наглс вдыхать мой запах, при этом громко выдыхая и снова делая глубокий вдох

Ашер опускается чуть ниже к моему виску и ведёт носом по коже, тут же разнося мурашки по всему телу, и каждая клеточка начинает петь от этого обжигающего присутствия. Напряжение в воздухе становится плотнее, тягучее, и мне кажется, что если я продолжу стоять рядом с ним, то точно сойду с ума или вообще просто рассыплюсь на тысячи осколков прямо здесь, в этом пустом коридоре. Нужно остановить его, пока я не потеряла последние крохи самообладания.

Губы Ашера касаются моего виска, оставляют нежный и невесомый поцелуй, такой контрастный ко всему, что было между нами, что у меня перехватывает дыхание. А затем я слышу хриплое и срывающееся на шёпот:- Что мне с тобой делать, Карина? Из-за тебя я не могу спать и мыслить здраво. Всё мысли мои теперь только о тебе одной

B голосе его скользят нотки усталости и разочарования, смешанное раздражением.

— Так что мне делать? — он опускает ниже к моей шее и шумно выдыхает, обжигая кожу горячим воздухом. — Скажи что-нибудь.

Молчу, потому что обещала себе, да и ему говорила, что больше с ним никогда не заговорю, и это обещание сейчас единственное, что удерживает меня от того, чтобы разрыдаться или закричать. И буду держать своё слово до последнего, даже если внутри всё разрывается на части.

Рука Ашера зарывается в моих волосах на затылке, пальцы перебирают пряди, путаются в них. Он оттягивает мою голову чуть назад, заглядывая мне в глаза, и в его взгляде столько муки, что на мгновение мне становится жаль его. Шепчет: — Ненавижу тебя, Карина.

Глаза горят огнём, ноздри раздуваются, а грудь тяжело вздымается, словно он только что пробежал марафон. А затем его губы грубо впиваются в мой рот, пока я пытаюсь вырваться, верчу головой, упираюсь, но он держит крепко, не давая ни сантиметра свободы. Поцелуй полон отчаяния, злости и какой-то болезненной нежности, которая пугает меня больше всего. Толкаю его изо всех сил, ногтями впиваюсь в его плечи, но он даже на миллиметр не сдвигается, продолжает терзать мои губы.

— Мистер Коэн, — до ушей доносится мужской громкий голос.

Ашер перестаёт меня целовать и медленно поворачивает голову, продолжая держать меня за волосы. В паре метров от нас стоит мистер Джером Бридман, его лицо не выражает ни одной эмоции. — Университет не место для подобного, — произносит он тоном. Я дёргаюсь снова, чтобы выбраться из его хватки, дёргаюсь так, что чуть сама себе волосы не вырываю, но он не позволяет, только пальцы сжимаются ещё сильнее.

Мистер Бридман замечает это, его глаза скользят по моему лицу, задерживаются на припухших губах, и затем он произносит ледяным тоном: — Отпустите девушку.

И как не странно, Ашер отпускает. Да так резко, будто обжёгся. Отшатывается на шаг, и я тут же срываюсь с места, не оглядываясь.

Ашер

Она убежала так быстро, будто за ней гнались демоны. Впрочем, так и есть. Я и есть демон для неё, монстр, которого она боится больше всего на свете.

Волосы Карины развевались так красиво в этот момент, и я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный узел.

Вкус её губ всё ещё на моих губах. Облизываю нижнюю, шумно втягивая воздух ртом. — Мистер Коэн.

Голос Бридмана режет слух, и я медленно поворачиваюсь к нему. Стоит, скрестив руки на груди, и смотрит так, будто я какой-то нашкодивший щенок, а не взрослый хищник. Как же он меня бесит. — Что? — рычу я, не скрывая раздражения.

Он не отводит взгляда, да вообще не реагирует на мой тон. Аура у этого хищника тоже тяжёлая и давящая. — Пройдём в мой кабинет, — говорит он и разворачивается, идёт по коридору, будто и не сомневается, что я последую за ним.

И я следую, потому что внутри всё ещё кипит, и мне нужно на кого-то выплеснуть эту злость. А Бридман довольно хорошая цель.

Вхожу за ним в кабинет и закрываю дверь. Он садится в кресло и жестом указывает на стул напротив. Я не сажусь, продолжаю стоять, опершись руками о спинку, и смотрю на него сверху вниз. — Что тебе нужно? — спрашиваю.

Бридман молчит несколько секунд, потом снимает очки, которые ему ни к чему, у него ведь отличное зрение. Наверное, хочет казаться в них ещё большим ботаником, чем есть на самом деле. Кладёт их на стол и смотрит на меня в упор.

— Ты опасен для неё, Ашер, — говорит он медленно. Будто я, твою мать, сам этого не знаю! От этих слов внутри что-то обрывается. Я сжимаю спинку стула так, что дерево начинает трещать под моими пальцами.

— Не твоё дело, — рычу на него.

Да как он смеет говорить о ней. О моей Карине.

Голос зверя мгновенно появляется в голове:

«Видишь, ты всё-таки считаешь её своей на самом деле. И ненависти у тебя к ней нет, просто ты не можешь принять тот факт, что привязался к другому существу»

Стискиваю челюсти, потому что, он тоже прав. Все правы, но только не я и мои поступки. Моё, — спокойно отвечает он. — Потому что я знаю твоего дядю и вижу,