Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка
- Вы о Майя Данаве, госпожа? – Анджали обернулась к богине, удерживая на лице улыбку.
- О нём. А есть ещё и другие?
Анджали пропустила её слова мимо ушей и заговорила ровным, спокойным голосом:
- Если память мне не изменяет, госпожа, ваш отец тоже был данавом? Поэтому вы и избавились от него? Когда наш господин в очередной раз вас посетит, - эти слова она произнесла с особым значением, - не забудьте напомнить ему об этом.
Богиня так крепко стиснула зубы, что побелели скулы, но больше она ничего не сказала.
- Я тороплюсь, простите, - Анджали прижала к груди игровую доску и покинула виману.
Прежняя жизнь прошла и никогда больше не повторится. И ничего другого не осталось, как проживать жизнь нынешнюю. В которой не осталось даже надежды на счастье.
Глава 10
Глава 10
- Опять ты засела в Тринаке, - выговаривала наставница Сахаджанья, расчёсывая волосы Анджали перед тем, как отправиться на занятия в школу апсар. – Все уже знают, что ты – самая красивая, самая желанная, и опутала царя богов неведомыми чарами. Но смотри, как бы за время твоего отсутствия в Амравати не появилась другая царица.
- Всё будет так, как угодно нашему господину, - безмятежно отозвалась Анджали. – К тому же, он уехал на неделю. Если его нет в Амравати, то зачем мне бывать там?
Сахаджанья с привычной укоризной покачала головой, с неудовольствием отметив про себя, что бывшая ученица даже не посмотрелась в зеркало.
- Что с тобой происходит? – спросила она, заранее зная, что не получит ответа.
- Со мной? – Анджали распахнула глаза и захлопала с невинным удивлением – совсем как в детстве. – Наставница! Что за вопросы? Со мной всё хорошо. Собираюсь, вот. Сегодня у нас урок абхинаи – сценической выразительности. Заранее тоскливо, как представлю своих учениц. Куда мир катится? Ни одна не может выразить свои чувства через танец. Какие-то гримасы получаются!
- Раньше ты всё время смотрелась в зеркало, - сказала Сахаджанья отрывисто. – А теперь и не взглянешь. Будто возненавидела себя. Апсаре нельзя себя ненавидеть. Иначе мужчины это почувствуют. Шакра это почувствует.
- Наставница, вам всё кажется, - произнесла Анджали ещё безмятежнее. – Смотрюсь, конечно. Вот, видите? – она взяла зеркало и начала изображать, как в танце, прихорашивающую красавицу, напевая при этом известный стих «подкрашу брови, подведу глаза, буду на пиру самой красивой».
- Не пытайся меня обмануть, - только и сказала Сахаджанья.
- Ой, ну как я могу вас обмануть?! – Анджали положила зеркало на столик и взмахнула руками. – Вы же меня насквозь видите! Ну наставница, ну не хмурьтесь… - она ластилась бы и дальше, но тут снаружи хижины послышался звон колокольчика – кто-то пришёл и ждал у порога.
Анджали помедлила и пошла открывать. Откинув пёструю занавеску, закрывавшую вход, она увидела гандхарва-посыльного из царского дворца.
- Вам послание, госпожа Шакрани, - доложил он, с поклоном протягивая два сухих пальмовых листа, вложенных в тонкие дощечки из сандалового дерева, и скреплённых царской печатью.
Внимательно осмотрев печать, Анджали приподняла верхний лист, открывая текст письма, написанный на нижнем.
- Меня срочно вызывают в Амравати. Велят прибыть немедленно, сразу после получения письма, - произнесла она.
- Господин Шакра вернулся? – живо переспросила наставница Сахаджанья.
- Нет, - ответила Анджали, закрывая письмо и сминая его в крошку. – Письмо подписано госпожой Шакти. Но на послании печать царя богов, я не смею ослушаться. Замените меня на уроках, наставница…
- Ещё чего! – сказала Сахаджанья сурово. – Я поеду с тобой!
Вимана уже ждала, чтобы отвезти госпожу Шакрани во дворец царя Шакры. Сахаджанью впустили в здание, но возле покоев царя попросили остаться и не входить.
- Ждите меня здесь и ни о чём не волнуйтесь, - сказала ей Анджали с улыбкой.
- Постараюсь, - пробормотала Сахаджанья, белая, как яйцо, и быстрым жестом благословила свою бывшую ученицу.
Когда Анджали вошла в царские покои, где была так часто, что знала каждый кусочек мозаики на стенах, вместо Шакры на царском ложе в вольготной позе растянулась богиня Шакти. Двое гандхарвов обмахивали её опахалами из павлиньих перьев, музыкантша тихонько играла на ситаре, устроившись у стены, три апсары-прислужницы подавали повелительнице богов сладости и прохладительные напитки.
Анджали встала на колени и коснулась лбом пола – смиренно, с усердием, и продолжала так лежать, пока Шакти не позволила ей подняться.
- Так радостно видеть, что ты почитаешь богов, - похвалила её богиня Шакти. – И приехала ты быстро, а мне очень нужна твоя помощь. Могу я попросить тебя об одолжении?
- Ваша просьба – приказ для меня, госпожа, - ответила Анджали, не поднимая взгляда. – Приказывайте, и я постараюсь выполнить приказ. Если это в моих силах.
- Конечно, в твоих! – засмеялась богиня. – Все знают, что ты – самая красивая, самая желанная, и опутала царя богов неведомыми чарами.
Анджали невольно бросила на неё быстрый взгляд.
Наставница Сахаджанья и посыльный-гандхарв не успели бы доложить богине об этом разговоре. Значит, у богов есть куда более ловкие и быстрые шпионы. И верно, что во всех трёх мирах нельзя быть неосторожной на слова. Кое-кто только и ждёт, чтобы было произнесено лишнее.
- Вы незаслуженно приписываете мне ваши собственные качества, - Анджали снова поклонилась, сложив ладони в молитвенном жесте. – Всем известно, что лишь вы занимаете мысли господина Шакры и лишь вы возбуждаете его желания.
- Приятно, что именно ты понимаешь это, - милостиво улыбнулась богиня, но в улыбке сквозила издевка. – Мой муж уехал. У него важные дела. На время отъезда он поручил мне управлять небесным миром и оставил свою печать.
- Это высокая честь, и