На погребенных углях - Келли Коув

Следующий — зелёный.

Его маска закрывает только верхнюю половину лица, проходя через лоб, а вместо рогов по бокам торчат короткие обломки. По открытой части лица тянется уродливый шрам от брови до самой челюсти. Тёмные волосы заплетены в одну длинную косу.

Когда я перевожу взгляд на красные ленты, тут же опускаю глаза.

Он уже смотрит прямо на меня.

Его маска закрывает глаза и нос, а длинные рога загибаются вниз вдоль лица, почти касаясь челюсти. Каштановые волосы от макушки заплетены в три косы, соединённые в одну.

— Хватит пустой болтовни! — резко бросает Красный, и я невольно вздрагиваю.

Рохан напрягается. От него словно веет холодом, а позади него Дрогонах переступает с лапы на лапу и глухо рычит.

— Зачем ты созвал нас, Караг? — спрашивает Дуррук. — Зима скоро закончится. Весной у нас и без того будет полно забот.

— Из-за драконьих яиц, — отвечает Караг. Его дракон за спиной беспокойно поводит головой. — Весной они должны вылупиться. Что мы собираемся делать?

— Что именно ты имеешь в виду? — спрашивает женщина в белой маске. Её дракон стройнее остальных, но выглядит ничуть не менее опасным.

— Яйца исчезают. Уже несколько лет подряд. Мы обязаны их защитить.

— И защитим, — отвечает Дуррук.

— Каким образом? — резко бросает Караг.

— Я отправлюсь в Рощу раньше остальных, — спокойно говорит Рохан. — Буду охранять кладки.

— Ты всего лишь человек, — усмехается Караг.

— Я Драконосвязанный, — рычит Рохан.

Дрогонах вторит ему громовым рыком.

Воздух словно тяжелеет, и я крепче вцепляюсь в ножку кресла.

— Ты здесь не единственный Драконосвязанный, — язвительно отвечает Караг.

— Именно поэтому ты будешь разговаривать со мной уважительно.

Караг презрительно фыркает.

— Мы все знаем, что этого титула ты не заслуживаешь.

Его взгляд скользит по рукам Рохана, затем останавливается на Дрогонахе.

Рохан оскаливается.

— Зато ты любимец короля.

Рохан глухо рычит, но прежде чем он успевает ответить, вмешивается Варан.

— Хватит, Караг.

— А разве мы будем и дальше делать вид, будто ничего не происходит? — не унимается тот. — Король каждый год оставляет его после Игр для разговора с глазу на глаз. Каждый год оказывает ему особое внимание.

Все взгляды обращаются к Рохану.

— Мне самому неприятно его общество, — цедит он сквозь зубы. — Но мы все пытаемся пережить Игры.

Караг презрительно усмехается.

— И ты продолжаешь ему подыгрывать. В конце концов именно ты когда-то предложил Игры.

— А какая была альтернатива? — резко отвечает Рохан. — Позволить ему перебить наших драконов? Наших людей? Пока у него есть Ночной Угар, хотя бы так у нас остаётся шанс.

— Король давно держит нас в кулаке, — спокойно говорит Дуррук.

— Мы не можем просто отказаться от Игр. Мы все знаем, чем это закончится.

После долгого молчания Рохан снова нарушает тишину:

— Я отправлюсь в Рощу раньше остальных.

— Это будет неуважением к Моране, — замечает женщина.

— Думаю, Морана скорее одобрит то, что мы защищаем её детей, чем будет довольна тем, что мы станем сидеть сложа руки и ждать весны. Благословение я могу принести и в самой Роще.

На несколько мгновений снова воцаряется тишина.

— А ведь мысль неплохая, — наконец негромко произносит Дуррук.

— Согласен, — откликается Варан. — Сигрид?

Женщина теребит белую ленту, оглядывается и наконец кивает.

Все ждут ответа Карага, и я вспоминаю, что слышала: решение Драконосвязанных считается принятым только тогда, когда согласны все. Тот, кто против, должен бросить вызов и победить, иначе вопрос остаётся открытым. Если же вызов был брошен, к этому вопросу не возвращаются целый год.

— Нужно хотя бы попытаться. Ситуация становится только хуже, — говорит Рохан, когда Караг продолжает молчать.

— Я помогу, — соглашается Сигрид.

Варан и Дуррук тоже кивают.

Караг тяжело вздыхает, понимая, что остался в меньшинстве.

— Хорошо. Отправимся раньше и сократим празднование. — Затем он переводит взгляд на меня. Жёсткий, прожигающий насквозь. — А это ещё кто?

— Моя, — без колебаний отвечает Рохан. Его голос звучит ровно и спокойно.

— И ты притащил её на Кладбище? — бормочет Караг.

— Согласно клятвам, которые мы все дали ради мира между кланами, новых членов представляют на любом общем собрании. — Он указывает на двух мужчин напротив нас.

— И как тебя зовут? — спрашивает Сигрид.

— Она откликается на Эльфийку, — отвечает Рохан.

Я поворачиваюсь к нему. Его взгляд без слов велит мне молчать.

Я отвожу глаза, чувствуя себя не человеком, а скотиной, которую вот-вот поведут на убой.

— Любопытно, — произносит Караг. — Ну что ж, рабыня, подойди. Посмотрим на тебя.

От его голоса я невольно вздрагиваю. Я бросаю взгляд на Рохана, ожидая, что он вмешается. Но он молчит. Опустив плечи, я подхожу к Карагу. Я не смею поднять на него глаз. Его взгляд впивается в кожу, словно острый шип.

Рыжеватый дракон за его спиной фыркает, и в голосе Драконосвязанного звучит усмешка.

— Эльфийка, значит…

Он хватает меня за руку так сильно, что наверняка останется синяк. Где-то позади раздаётся низкий рык, полный смертельной угрозы.

— Убери от неё руку, Караг. Или я отрублю её своим топором.

Дракон Карага отвечает оглушительным рёвом.

— Тише, Вали, — бросает ему Караг, а потом наклоняется ко мне и шепчет так тихо, что слышу только я: — Какой собственник, правда? Интересно почему.

Меня пробирает ужас.

Я чувствую, как его взгляд задерживается на моих ушах, а затем он снова смотрит мимо меня.

— Ты бросаешь мне вызов, Рохан?

— Если придётся.

Повисает тяжёлая пауза.

— Отпусти девушку, Караг, — говорит Дуррук. — У нас нет времени на это, если мы хотим попасть в Рощу раньше.

Караг с силой отпихивает меня.

Я не удерживаюсь на ногах и тяжело падаю набок.

— Пошла прочь, Эльфийка. Пока я сам не отвёз тебя обратно к границе. Король явно не обрадуется такому.

— Короля не касается, кто состоит в моём клане… или в наших кланах, — спокойно отвечает Рохан. — Такова клятва, которую мы все скрепили кровью. Или ты отказываешься от своих слов?

— Да как ты смеешь!

— Хватит, — вмешивается Варан. — Обычно мне даже нравится смотреть, как вы грызётесь, но не сегодня.

Сигрид устало вздыхает.

— И не швыряй её так, Караг.

— Она рабыня. От неё всё равно никакого толку.

— Но она всё ещё женщина, — шипит Сигрид.

Поднимаясь на ноги, я замечаю, как в её руке блеснул клинок.

— Мы закончили? — фыркает Дуррук. — Не хочу торчать здесь дольше необходимого.

— Закончили. Увидимся в Роще, — говорит Варан, поднимаясь.

Остальные тоже встают.

— Пусть Морана ведёт вас.

Я осторожно возвращаюсь к Рохану. Уже собираюсь опуститься на колени, но он останавливает меня.

Несколько секунд молча смотрит на мою руку, которой я прикрываю запястье, а потом говорит:

— Иди к Дрогонаху.