Злодейка в финале - Энже Граф

Воздух на улице оказался теплым и влажным. К счастью, на мне больше не было тяжелых нарядов, к которым я привыкла во дворце, поэтому я не сильно страдала от жары. К тому же, блуза и длинная юбка, которые мне выдала Самайла, мне нравились даже больше, чем платья, поэтому в одежде и в новом виде я не видела дискомфорта. Единственное, что причиняло неудобство ‒ это акклиматизация, но и она успешно прошла за пару дней. Зато предоставленная мне свобода, пусть и ограниченная, заставляла мое сердце взволнованно пускаться вскачь. Утром я спешно одевалась и выходила во двор. Особняк находился на пригорке, и отсюда сверху открывался отличный вид на город и на море. Я любовалась видами, пришвартовывающимися судами, наблюдала за суетой и подставляла лицо солнцу и теплому бризу. Порой я ощущала на себе что-то давящее, будто за мной кто-то наблюдает исподтишка, но это было невозможно: Самайла всегда смотрела на меня прямо, а остальные слуги избегали иметь со мной дела ‒ подозреваю, таково было распоряжение Гира. В любом случае, я отбросила все давящее, что мешало мне жить, и просто наслаждалась, возможно, последними беспечными денечками, которые мне отмерила судьба.

Гира явился спустя две недели.

‒ Надо же, ‒ протянул он, ‒ теперь в тебе бы никто не опознал чопорную королеву из Талса. Ты превратилась в настоящую дикарку.

Я сидела среди цветов на возвышенности и смотрела на город. После слов Гира я склонила голову набок. Распущенные волосы свободно скользнули по спине и груди ‒ здесь я не видела смысла собирать их в узел, и ходила простоволосая и босоногая.

‒ К чему теперь, ‒ ответила я, ‒ эти условности? Я больше не королева. Я даже не успела ею стать.

‒ Не слышу в твоем голосе сожаления.

Я задумчиво кивнула. Его и нет. Я не сожалела о том, что не стала королевой. Я сожалела о том, что так и не успела стать женой Джеймса.

‒ Ты закончил со своими делами? ‒ спросила я. ‒ Тебя уже можно поздравить с коронацией?

Гира рассмеялся.

‒ Не так быстро, дикарка. Не у всех получается, как у тебя, соблазнить правителя и скакнуть сразу через сотни ступеней вверх.

Я хмыкнула. Некоторое время мы молча наблюдали за жителями, затем Гира внезапно спросил:

‒ Не хочешь прогуляться?

Я перевела на него удивленный взгляд:

‒ Ты предлагаешь мне спуститься в город? Не боишься, что я сбегу?

‒ Ты сама не хуже меня знаешь, на что может рассчитывать в портовом городе женщина без защиты и с такой внешностью, как у тебя. В противном случае, ты бы сбежала уже давным-давно.

Справедливо.

‒ Да, ‒ согласилась я. ‒ Да, я хочу посмотреть город.

Пять минут спустя, когда я обулась и надела на голову шляпку, мы покинули особняк. Дорога шла вниз. Я с любопытством изучала белые стены, светлые заборы, уютные красивые дома и маленькие пестрые сады. Гира подал мне руку, как настоящий джентльмен, и я не стала отказываться от его сопровождения. Мы оба привлекали внимание. Люди смотрели на нас, а я смотрела на людей. Черт его знает, на что смотрел Гира.

‒ Здесь, ‒ сказал он, ведя меня направо, ‒ есть место, которое тебе непременно понравится.

Я бросила на него насмешливый взгляд:

‒ Если это рынок, то ты ужасно банален.

Гира рассмеялся:

‒ Прошу меня за это простить, миледи. Я еще не успел привыкнуть к тому, что на вас не действует то, что действует на других.

‒ И не надо, ‒ рассеянно сказала я, наблюдая, как с радостным гамом носятся дети, ‒ мы слишком хорошо знаем, что это нам ни к чему.

Я почувствовала на себе долгий, изучающий взгляд Гира, но даже не повернула головы: детишки были такие забавные и такие беспечные, что я невольно улыбнулась, глядя на их шалости.

‒ Никогда раньше не видел тебя такой, ‒ сказал он внезапно.

Я не хотела больше продолжать этот разговор, поэтому отвела взгляд от детей и напомнила:

‒ Ты обещал показать мне рынок. Уже передумал?

Рынок оказался большим. К моему удивлению, в нем не так сильно пахло рыбой, как я ожидала. Все вокруг было шумное, пестрое, горланящее и настойчивое. Мне под нос совали то какую-нибудь еще живую морскую тварь, то отрез какой-то причудливой ткани, то искусно расписанную чашку, то браслет, инкрустированный блестящими камушками. Я только смеялась, но неизменно качала головой: к чему эти вещи человеку, у которого нет даже дома? Один продавец оказался особенно настырным. Горланя какие-то фразы на своем языке и предлагая мне то одно, то другое, он попытался схватить меня за руку ‒ и в тот же самый миг Гира сказал что-то, от чего продавец резко присмирел и стал как будто меньше ростом.

‒ Что ты ему сказал? ‒ полюбопытствовала я, глядя, как довольно крупный мужчина спешно скрывается в палатке.

‒ Ничего особенного, ‒ беспечно отозвался Гира, ‒ просто пообещал ему оторвать те же части тела, которых он коснется у тебя.

День был воистину жарким, и улыбка Гира была мягкая и добрая ‒ но по моей спине пробежал холодок. Я ни мгновения не сомневалась в том, что Гира так и сделает: я прекрасно помнила, что он сделал с Дереком Ланделлом.

‒ Можешь, ‒ сказал Гира, когда наша прогулка подошла к концу и он довел меня обратно до особняка, ‒ выходить в город, когда захочешь. Самайла будет тебя сопровождать.

‒ Спасибо, ‒ кивнула я, ‒ ты очень любезен.

Он усмехнулся ‒ немного не в своей обычной манере ‒ и, наконец, ушел. Вечером, перед сном, я вдруг обнаружила на прикроватной тумбе маленький сверток.

‒ Что это? ‒ спросила я Самайлу.

‒ Это вам оставил господин, ‒ ответила она.

Я осторожно развернула сверток. Мне на руки выпал браслет с зелеными камнями. Тот, на котором мой взгляд задержался чуть дольше, чем на всем остальном. Я задумчиво убрала браслет в ящик комода и легла, гадая, в какую игру со мной играет Гира.

Гира зачастил.

Если вначале не приходил полмесяца, то теперь навещал меня минимум раз в пару дней. Я не спрашивала его о причинах его визитов, полагая,