Семь смертоносных шипов - Эмбер Хэмилтон

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— Тише, Синклер, — шепчут губы Роуза мне на ухо.

Он затаскивает меня в тень алькова, и, хотя мое сердце все еще бешено колотится, меня захлестывает волна облегчения. Здесь я в безопасности. В темноте. С Охотником, как ни иронично. Быть рядом с Роузом — все равно что дружить со змеей. Но, по крайней мере, он готов кусать других ради меня.

Я вцепляюсь в его предплечье, дыша прерывисто.

— Синклер? Что случилось? — спрашивает Роуз, поворачивая меня к себе и осматривая мое лицо.

— Стражник, — выдавливаю я. — Он… Роуз, он здесь.

Он хмурится.

— Какой стражник?

— Тот, которого мы убили. Этот стражник.

— Это невозможно.

Я отчаянно хватаюсь за его рукав.

— У нас нет времени на расспросы. Я говорю тебе — он видел меня. Он идет сюда.

Он кладет руки мне на плечи.

— Ладно, ладно. Делай в точности то, что я скажу. Иди за мной и не задавай вопросов.

— Но…

Он бросает на меня взгляд.

— Никаких вопросов, Синклер. Хотя бы раз в жизни.

Я даже не хочу спорить с ним, охваченная ужасом. Я сделаю все, что он скажет, лишь бы убраться подальше от мертвеца в бальном зале.

Он берет меня за руку и тащит за собой. Почти бегом мы мчимся по коридору, пугающе тихому и темному после шума и гама танцев. Наши шаги глушатся толстым ковром, а Роуз вертит головой по сторонам, изучая картины на стенах.

— Ты ищешь что-то конкретное?

— Меньше минуты прошло, а ты уже ослушалась, как я погляжу.

Я плотно сжимаю челюсти, но тут за спиной слышу, как открывается дверь. Дыхание перехватывает.

— Роуз…

Он оглядывается через плечо и сжимает мою руку еще крепче.

— Беги.

Мы мчимся по коридору, и чистый ужас бушует в моих жилах. Роуз несется во весь опор, но мне трудно поспевать за ним в моих нелепых туфлях.

— Давай же! — подгоняет он.

Я сбрасываю туфли, и теперь босиком мчусь по замку вместе с ним.

Тяжелые шаги гремят у нас за спиной. Я не могу заставить себя обернуться. Не смею смотреть назад.

Я понятия не имею, есть ли логика в том пути, который выбрал Роуз, или он так же напуган, как и я, выбирая направление наугад. Я никогда в жизни так не бегала — легкие кричат от боли, но страх в голове звучит громче, пока шаги стражника грохочут позади.

Это хуже, чем убить его.

Громкий рык эхом разносится позади, заставляя дрожать хрусталь в люстрах над головой. Скулеж страха вырывается из моего горла, и Роуз тянет меня еще быстрее.

Я слышу, что он настигает нас, и не могу удержаться. Рискую бросить взгляд через плечо.

Капитан прорывается по коридору следом за нами, его меч обнажен, глаза красные и яростные. Воротник его мундира ослаб, открывая зияющую рану, которую мы оставили ему — кратер, заполненный засохшей кровью и белеющими осколками костей.

Я молю свои ноги бежать быстрее. Роуз дышит тяжелыми рывками, увлекая меня за собой.

Но стражник становится все ближе. Он почти у наших пяток, и мое сердце падает в бездну. Он хватает меня за подол платья, и истинный ужас пронзает меня.

Я вскрикиваю, спотыкаюсь и падаю на пол. Тяжесть огромного тела наваливается на мои ноги, его окровавленные руки рвут ткань платья на спине. Я царапаю ковер ногтями, пытаясь уползти. Впереди Роуз резко останавливается и оборачивается.

Он выхватывает нож, спрятанный в рукаве, и бросается на стражника, но тут я чувствую лезвие у своего горла.

Роуз замирает, его глаза прикованы к мечу стражника, который теперь упирается в мою гортань.

— Нет… дальше… — голос капитана искажен, будто он пытается говорить через горло, которое не совсем срослось.

Взгляд Роуза мечется от меня к капитану, брови сурово сдвинуты.

Капитан мрачно усмехается мне прямо в ухо.

— Ме-сть, — рычит он, и я чувствую острый укол лезвия, которое начинает рассекать мою кожу, когда я делаю вдох. Я уверена, что это мой последний вздох, и вижу, как на лице Роуза отражается ужас…

Дикий визг эхом разносится позади меня.

Что-то сильное, твердое, со скоростью падающей звезды врезается в капитана, и его тело откатывается от меня. Я спотыкаюсь, поднимаясь на ноги в сторону Роуза, и резко оборачиваюсь. И там, хлопая крыльями, с угрожающе рычащей пастью, — Святой Ваффлс, впивающийся когтями в лицо стражника. Маленькая горгулья рычит, скребет когтями, цепляясь задними лапами за его плечи и раздирая лицо бивнями. Стражник вопит, пытаясь отшвырнуть Ваффлса.

Роуз хватает меня за локоть и оттаскивает в безопасность.

— Бежим, — шипит он, и мы снова срываемся на спринт по коридору.

Мы заворачиваем за угол, и он кричит:

— Я думал, ты заперла Ваффлса в своей комнате!

— Я оставила его там, но по ночам он любит выходить на охоту!

— Хорошо, что так. Защитник из него получился отличный — маленький сукин сын.

Мое сердце сжимается. Можешь грызть мои тапочки сколько влезет, Ваффлс, — думаю я.

Позади я слышу вскрик Святого Ваффлса, когда капитан издает рев. Раздается глухой, тошнотворный удар и тихий, по-горгульи жалобный писк. Ваффлс.

Я хочу обернуться, но времени нет. Роуз втаскивает нас в какую-то дверь. Мы в гостиной покоев для знати, но других дверей нет — тупик.

Роуз тихо ругается. Бежать некуда. Спрятаться негде. Если только…

Я никогда раньше не проделывала это с кем-то еще, но когда за нами гонится сама смерть, терять нечего. Я хватаю Роуза за руку.

— Сюда, — тороплю я. Прежде чем Роуз успевает возразить, я тяну его в угол и прижимаю к стене, положив руки ему на грудь.

— Что…

— Тсс, — говорю я и прижимаюсь своим телом к его, обвивая руками его талию.

И я отпускаю свои тени.

Они вырываются из моей кожи, как вода сквозь прорванную плотину, и я едва не плачу от облегчения, когда они наконец выплескиваются, укрывая меня, заключая нас обоих в кокон тьмы.

Звуков нет. Есть только тени, скользящие по нашей коже, пока грудь Роуза тяжело вздымается против моей. Я благодарна, что не вижу его лица, прижимаясь головой к его груди и пытаясь замедлить дыхание.

Его тело напряжено. Руки зависли над моими плечами, словно он боится коснуться меня, и его сердцебиение грохочет у меня в ухе — единственный звук, который я слышу, помимо нашего дыхания. Я цепляюсь за этот признак жизни, как за якорь.

После нескольких ударов сердца Роуз медленно опускает руки мне на плечи. Сначала я думаю, что он оттолкнет меня, но затем его руки смыкаются на моих плечах,