Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

И тут мою истерику заслонил нервный смех.

А потом я мрачно пробормотала:

— Нет никакой сказки. Закончилась. Змей уполз в неизвестном направлении. А наивная врачевательница все еще надеется его дождаться.

Глава 19 Дождусь ли я тебя?

— Адель, ну что за глупости? Хочешь сказать, что Шон мог тебя бросить?

— Да, — громко всхлипывая, прикрыла лицо руками.

Как же мучительно это прозвучало со стороны. Я отдалась ему телом и душой, а он просто исчез.

— Я в это не верю! — Ханна вскинула ладонь. — Такие чувства, как ваши, не высыхают, словно роса по утру, ну не мог он так с тобой поступить. С виду учитель кажется благородным мужчиной.

Я втянула верхнюю губу.

— Ага, похоже, только с виду. А что, если чувства только у одной меня и вспыхнули?

Брови подруги приподнялись, а глаза расширились.

— Бред. Тебе сейчас одиноко и плохо, поэтому все твои мысли только о предательстве и лжи.

— Нет! — эмоционально выкрикнула я, отвернувшись. — Дело не только в этом. Я ужасно переживаю за него, для меня проще принять, что он оказался последним мерзавцем, чем допустить, что прямо сейчас его бесценная жизнь висит на волоске, — честно призналась я.

— Аделька, ничего не пойму. А у тебя есть повод думать об его смерти? Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Ханна потянула себя за мочку уха.

— Да, — вытирая пальцами вновь вернувшиеся слезы печали, угрюмо ответила. — Ему поручили защищать границу Риквела и Хелкена от демонов. Я опасаюсь, как бы мой милый не пострадал от их руки. Что, если владыка уже нашел способ выбраться из заточения и, первым кто перегородил ему путь к притягательной мести стал мой бедный Шон?

В глазах ощущалось жжение, а в желудке дрожь.

— Адель, я тебя не узнаю, ты всегда была такой рассудительной. Неужели любовь сделала из тебя параноика? Да вернется твой Шон. Ты сама видела, что пару дней назад Ашеру потребовался человеческий сосуд, ритуальная кровь, сборище других душ и зеркала, чтобы ненадолго протиснуться в иной мир. Думаю, чтобы он снова смог что-то предпринять ему понадобится куда больше компонентов и магии, — ровным тоном голоса и трезвыми фактами Ханна почти меня убедила.

— Возможно, так и есть, — коротко и отрывисто признала ее правоту.

— Так меня прощаешь? — в виноватом взгляде закралась надежда.

— Уже простила, — с трудом натягивая на лицо улыбку, произнесла.

Подруга тут же принялась меня обнимать. А потом ее было не остановить. Мы так долго не общались, что она не замолкла, пока не пожаловалась мне на своих родителей, решивших выращивать на своем огороде фасоль и горох, и заставивших, свою дочь, которая ненавидела бобовые, им помогать. Сетовала на тугодумие Германа и хамство нашего одногруппника. Джаспера Маеса она случайно встретила в одном из магазинчиков колдовской аллеи. И он при других волшебниках не упустил возможность над ней подшутить:

— «А зачем полукровке крысиные зубы, если она сама похожа на мерзкого грызуна, который заводится там, где ему не место? Позаимствовала бы свои, у отца и так дела не важно идут с его кожаными ремнями. Зачем эти лишние траты?».

Ханна пыталась побороть в себе гнев, но стерпеть, проглотить обиду она ещё могла, когда речь заходила только о ней самой. Но вот трогать ее семью, даже словесно, она не позволила бы никому.

Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы владелец магазина, мистер Артур Смит, первым не проучил всех, кто смеялся и выкрикивал гадости, наколдовав каждому из них по длинному лысому хвосту и несколько симметричных усиков с обеих сторон.

Волшебные шалости такого рода сходили только после искренних извинений. Кому-то произнести заветные слова далось довольно просто. А вот зачинщику придется какое-то время прятать свое лицо и хвост, пока он не признает свою вину и не сумеет сказать элементарное «прости».

Никто ругаться с Артуром не собирался. В Этлинии, Плерии, Делирии и других соседних мирах стороннее мнение более опытного волшебника имело вес. Если молодому поколению преподали ценный урок, или попытались даже на глазах у его родителей воспитать неблагодарного юнца, никто бы не стал раздувать из этого трагедию.

Но это касалось лишь невинных, шутливых заклинаний, не причиняющих магу серьезного вреда.

— Он скоро извинится. Хотелось бы мне успеть увидеть его до того, как он это сделает, — я сдержанно хихикнула, представляя у Джаспера крысиный хвост и усы. — Ты же сама знаешь, обычно мальчики дразнят и задирают девочек, которые им нравятся. А ты у нас очень красивая. Сама не раз замечала, как Маелс на тебя пялится не только, когда ты отвечаешь.

Ханна выставила вперед обе ладони, словно защищаясь:

— Не нужно мне таких поклонников. Даже состоятельность его семьи не перекроет того факта, что он урод не только моральный. У самого зубы кривые и ноги колесом, уже молчу про его редкие волосы, которые скоро наглухо заслонит сверкающая лысина, в точности такая же, как у его высокомерного папаши. А еще меня с крысой сравнивал. Поступил с третьего раза во Фрейс, и это меня считают глупой и недостойной магии.

И тут я уже громко рассмеялась:

— Такие, как он, через раз свое имя без ошибок пишут, а другим с уверенным видом тычут в их недостатки.

Мы обе так звонко и переливчато смеялись, поэтому не сразу услышали стук в дверь.

— Адель, доченька, тебе стало лучше? Спускайтесь вместе с Ханной пить чай, мы с папой ждем вас на кухне, — сдержанно объявила мама.

Мы затихли. Вскоре по ступенькам застучала тонкая подошва домашних тапочек.

— Что? Твои предки не прочь со мной поболтать? Или они ножи наточили и хотят на мне испробовать — достаточно ли острая сталь? — краснея, не без иронии предположила Ханна.

— Не утрируй. Мама давно хотела узнать тебя получше. А отец познакомиться. К тому же, — я опустила взгляд. — я рассказала маме о том, что произошло с нами в мире нагов.

— Да ты рехнулась, — ее глаза