Загадка для ректора - София Руд

Он, наверное, даже не догадывается, что я знаю, кто виновен в том, что случилось со мной и с дядей. И надо бы сейчас молчать, надо сделать вид, что я в неведении, но эмоции переполняют так, что я сейчас взорвусь!

— Вы сказали, что знали моего дядю, — заговариваю я, и ректор подозрительно прищуривается. — Вы были приятелями?

— Не совсем так, — выдает он, не подтверждая и не отрицая моего предположения.

Хитро! И не поймаешь на лжи.

— Тогда кем вы друг другу приходились?

— С чего вдруг взялся такой интерес, Вивьен? — он произносит мое имя так мягко, что в груди все щемит и саднит.

Не нужна мне сейчас его доброта. Он – враг! Опасный и хитрый враг, в которого я имела недоразумение целиком и полностью влюбиться. Чуть не потеряла голову.

Нет! Потеряла! И могла потерять всю себя, если бы не эта роковая случайность с письмом!

— Я просто кое-что вспомнила.

— Что же? — терзает меня пристальным, выжидающим взглядом.

Вот теперь напрягается до кончиков пальцев, отчего мне становится только больнее. Я не ошиблась. И его глаза это выдают. Он что-то скрывает!

Выжидающе смотрит на меня, а я сейчас не хочу ему ничего говорить. Вообще не нужно было начинать. Нужно было молчать! Слабачка!

Теперь он знает, что я ему не верю.

— Дядя как-то упоминал ваше имя. Только однажды. — говорю я, опуская, в каком контексте это самое имя упоминалось.

— И что же он сказал.

— Что у вас какие-то дела. Но был раздражен. Вот я и подумала, что были проблемы.

— Были, Вивьен. Были, — говорит он, а я по взгляду понимаю, что он уже обо всем догадался.

Я прокололась, идиотка! Пошла на поводу у эмоций, и теперь на грани поражения.

— Ты не хочешь рассказать мне всю правду? — спрашивает он. — Что с тобой случилось после… банкротства?

Да. После последних новостей, очень хочу! Прям вот в лицо заявить, что если бы не он, я бы не оказалась проданной, не бежала бы с помощью лекаря из дурацкого гостевого дома, больше похожего на бордель, не попала бы в лапы Хозяина.

Не заключила бы ту гоблинскую сделку, чтобы спастись!

— Вы и так все знаете. — шепчу я. — Я жила у тети.

— Понятно, — вдруг отступает ректор, хотя еще секунду назад, был готов вытягивать из меня правду щипцами. Отступает, а затем велит мне продолжать дела и никуда не уходить.

Закрывает за собой дверь, а меня пробивает на дрожь.

Нет! Это не дрожь. Трясет так, что я колени ходуном ходят Спешу присесть и тут же закрываю лицо руками.

Как же больно! Гоблински больно!

Не знаю, сколько я так сижу, позабыв, что у меня вообще-то есть обязанности. За окном начинает смеркаться, а ректор все это время сидит в кабинете. Надо собраться. Нужно что-то делать.

Например, порядок тут навести, чтобы не выгнали взашей.

— Господин Аластер у себя? — раздается незнакомый голос. На пороге стоит мужчина, который вошел мало того, что без стука, так еще и настолько тихо, что я его совсем не заметила.

— Д-да, — растерянно киваю головой, понимаю, что нужно доложить о визите, но господин, сообщает, что сделает это сам.

Странный тип. Скользкий. Тихий. Юркий. Я даже лица его запомнить не могу, будто она меняется каждую секунду. Не целиком, но в деталях.

“Инквизитор!” — пролетает у меня в голове, и сердце, холодея, падает в ступни.

Он прошмыгнул мимо меня в кабинет, пока я сражаюсь с нервным напряжением.

— Есть новости? — доносятся слова.

А как же любимый полог тишины? Или ректор артефакт потерял? Так он же из тех, кто щелчком пальцев может все сделать.

— Хранить флейту в городе больше не безопасно. — выдает гость, и вот теперь господин ректор накидывает злосчастный полог.

Но этот разговор слишком важен, чтобы я так просто осталась стоять в стороне! Делаю несколько тихих шагов, пока не прохожу сквозь невидимый купол.

— Не знаю, чем она заслужила такое внимание к себе. Но раз вы говорите, что на нее идет охота, то лучше спрятать понадежнее. Завтра утром ее перевезут в хранилище. Защиту экипажу мы обеспечим.

— Хорошо, вчера я отнес ее в свой дом. — выдает ректор, а по телу идет ряд мурашек.

Сегодня флейта будет у ректора? — У меня налаженная защита территории и сейфа. До утра с ней ничего не случится.

— Не сомневаюсь, — чеканит гость, и я слышу, как его шаги направляются к двери, тут же отлетаю к столу и принимаюсь делать вид, что копаюсь в документах, а в голове каша.

Сердце бьется как бешеное. И не только из-за стыда, что вновь пришлось подслушивать чужой разговор, а потому что, одна часть меня сражается с другой.

Первая велит пробраться этой ночью в дом ректора и получить свою свободу. А вторая противится этому, даже несмотря на то, что Диргар – мой враг!

Вивьен, соберись. Приоритеты.

Мысли здраво. Мысли трезво. Наступить себе на горло в последний раз, или и дальше быть марионеткой в руках преступника!

Я должна пойти! Должна принести эту флейту, пока мне выпал такой шанс.

А шанс ли? Или западня?

Если последнее, то я должна перехитрить ректора!

И я знаю, как это сделать!

Правильнее было бы попросить помочь Вирга, но я теперь никому не могу доверять.

Он знал, что всему виной Диргар. Пару раз во сне во время привалов в лесу я называла это имя, и Вирг слышал, а потом спрашивал.

И я уверена, что он помнит те разговоры, и он точно знал, к кому меня отправил Хозяин.

Но не сказал.

Значит, и я ему не скажу.

— Отдашь это письмо адресату? — спрашиваю Лейлу, протягивая ей запечатанный семью печатями конверт.

— Конечно, — охотно кивает головой она. — Это твоему жениху, да?

— Нет. Ректору, — отвечаю я, а сама в который раз сомневаюсь, стоит ли ее втягивать в это.

В любом случае, пособничество преступнице ей не припишут. Максимум, зададут пару вопросов. Об этом я уже позаботилась, когда сооружала чучело в домике-убежище.

На него же я надела артефакт иллюзии, позаимствованный у Вирга под предлогом