Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

Это был порядок. Жестокий, тиранический, но порядок.

— Ваше Высочество, — раздался за спиной хриплый голос отца.

Я не любила, когда он называл меня так. В этом было слишком много яда.

Я обернулась. Министр Ён, теперь Главный Советник, стоял, почтительно склонив голову, но его глаза оставались холодными.

— Генералы Южной Армии прибыли. Они ждут в зале совещаний. И они… недовольны.

— Чем на этот раз? — я подошла к столу, заваленному картами.

— Тем, что им придется сражаться плечом к плечу с людоедами. Генерал Пак заявил, что скорее пронзит себя мечом, чем встанет в один строй с троллем.

Я усмехнулась, поправляя тяжелый нефритовый пояс.

— Генерал Пак — старый дурак, который привык воевать по учебникам столетней давности. Но он нам нужен. У него двадцать тысяч мечей.

— Убедить его будет непросто, — заметил отец. — Он требует, чтобы вы убрали «нечисть» из города.

— Идем, — я направилась к выходу. — Посмотрим, осмелится ли он повторить это требование в присутствии «нечисти».

* * *

В зале совещания было шумно.

За длинным столом из черного дерева сидели люди и монстры. С одной стороны — генералы в сияющих доспехах, надутые от спеси и возмущения. С другой — вожаки кланов Проклятых Земель. Рарг, вожак вервольфов, Ведьма Пустошей, в своей вуали из паутины, и Крог, новый вожак троллей, занявший место убитого Уджином.

Между ними, во главе стола, сидел Соль Уджин. Он молчал, просто сидел, откинувшись на спинку кресла, и точил кинжал о край стола. Шкряб. Шкряб. Этот звук действовал на нервы людям сильнее, чем рык троллей.

Уджин был в черном мундире, но без знаков различия. Ему они были не нужны. Его белые волосы создавали резкий контраст с черной тканью. Его глаза, полностью черные с фиолетовой радужкой, не мигая смотрели на Генерала Пака.

— Встать! Её Высочество Регент! — провозгласил евнух у дверей.

Все поднялись. Люди — с неохотой, монстры — с преданным рыком. Только Уджин остался сидеть. Он лишь слегка наклонил голову, приветствуя меня. Это было наше негласное правило: он не кланяется никому, даже мне, на публике. Он — мой партнер, а не слуга.

Я заняла место во главе стола.

— Садитесь, — бросила я.

— Ваше Высочество, — тут же начал Генерал Пак, тучный мужчина с багровым лицом. — Это возмутительно! Мы обсуждаем оборону Юга от вторжения, а здесь… воняет псиной!

Рарг зарычал, обнажая желтые клыки.

— Псина может перегрызть тебе глотку, жирный боров, прежде чем ты потянешься к мечу.

— Тихо! — я ударила ладонью по столу. — Мы здесь не для того, чтобы мериться клыками. Мы здесь, потому что на Юге горит земля.

Я развернула карту.

— Донесения с границы ужасны. Империя Красного Лотоса перешла перевал Черепа. Три провинции уже захвачены. Они не берут пленных и сжигают всё. Деревни, леса, людей.

— Это варвары! — воскликнул один из офицеров. — Дикари с огненными палками! Наша регулярная армия сметет их!

— Вы уже «смели» их десять лет назад? — холодно спросила я. — Когда они сожгли порт Пусан? Нет. Вы откупились золотом. Но теперь им не нужно золото, им нужна наша земля.

— И что вы предлагаете? — спросил Пак. — Вывести в поле этих… уродов? Они разбегутся при первом же залпе огненных магов!

— Мои воины не бегут, — тихо произнес Уджин.

Генерал Пак повернулся к нему.

— Ты… раб. Демон. Ты думаешь, война — это драка в подворотне? Там нужна дисциплина! Стратегия! А твои звери знают только голод.

Уджин перестал точить нож и воткнул его в столешницу. Лезвие вошло в твердое дерево по самую рукоять.

— Дисциплина? — переспросил он. — Ваши солдаты бежали из Черного Леса, бросая оружие и штаны, полные дерьма. Мои «звери» разбили элитную армию Генерала Чо, имея в десять раз меньше сил. Кто из нас знает войну лучше, старик?

Лицо Пака налилось кровью.

— Да как ты смеешь… Я прикажу арестовать тебя!

Генерал схватился за меч. Это была ошибка.

Тень под креслом Пака метнулась вверх. Черные щупальца обвили его запястья и лодыжки, приковывая к креслу. Меч генерала вылетел из ножен сам собой, подхваченный теневой рукой, и повис в воздухе, острием у его горла.

— Уджин, — сказала я спокойно. — Пока что не убивай его.

Уджин шевельнул пальцем, меч завис в миллиметре от кадыка генерала.

— Я не убиваю союзников, — сказал Уджин, глядя Паку в глаза. — Если они полезны. Ты полезен, генерал? Или ты просто мясо, которое занимает место?

В зале повисла тишина, люди боялись пошевелиться.

— Отпусти его, — приказала я.

Тени исчезли. Меч со звоном упал на стол. Генерал Пак хватал ртом воздух, потирая запястья, на которых остались синяки.

— Мы выступаем через три дня, — объявила я, вставая. — Объединенная армия. Авангард — Теневой Легион (мои монстры). Основные силы — армия Генерала Пака. Фланги — маги Башни. И запомните…

Я обвела взглядом бледные лица офицеров.

— Если я увижу, что кто-то из людей ударил в спину монстру… я скормлю виновного Ведьме, живьем. Собрание окончено.

Вечер принес не облегчение, а новую тревогу.

Я сидела в купальне, погрузившись в горячую воду с лепестками роз. Единственное место, где я могла смыть с себя напряжение и маску «Железной Регентши». Пар поднимался к потолку, расписанному драконами.

Я закрыла глаза, пытаясь не думать о войне. О том, что Империя Красного Лотоса — это не просто варвары. Они были фанатиками и поклонялись Огненному Богу. Их магия — прямая противоположность магии Уджина. Свет против Тьмы. Огонь против Тени. Сможет ли он выстоять?

— Хозяйка.

Я вздрогнула и открыла глаза. Уджин сидел на краю бассейна. Мужчина вошел бесшумно, как и всегда.

Я инстинктивно прикрыла грудь руками, хотя вода была мутной от масел.

— Уджин! Нельзя входить без стука! Это… неприлично!

— Я стучал, — спокойно ответил он. — Вы не слышали, Хозяйка. Вы слишком глубоко ушли в свои страхи.

Мужчина был без мундира, в простой льняной рубахе, расстегнутой на груди. Я видела край шрама от огненного шара, который теперь стал частью сложной татуировки из черных вен, расходящихся по его телу.

— Выйди, — попросила я, голос мой дрогнул. — Я голая.

— Я видел вас голой, когда вынимал стрелы в лесу, — напомнил он. В его голосе не было похоти, только констатация факта. — И когда мылись в реке. Тело — это просто оболочка.

Он опустил