Драконья сталь. Том 3 - Ная Геярова
Я кивнула Луизе.
— Надеюсь, Сель придет.
Ох, как я на это надеялась. Спать с Нейтом мне не хотелось от слова совсем… Хотя я и понимала: если хоть в чем-то в моих представлениях о Сель и Нейте я не права, то… Надеюсь, я все же не ошибаюсь.
Луиза кивнула на красиво оформленный магазинчик с яркой иллюминацией из магических цветных гирлянд. Небольшие статуэтки рождественских гномов стояли у входа, над которым ярко светилась надпись:
«Модная лавка мадам Элеоноры».
За стеклом витрины были видны манекены в прекрасных парчовых и шелковых платьях. Атласные наряды, ажурные перчатки… Кажется, это был один из самых модных салонов. Хотя в другой меня, наверное, и не повели бы… Все же канцлер приказал.
— Мадам Луиза… — встретили нас на пороге две миловидные девушки с одинаковыми синими глазами на миленьких лицах. В простых, но очень красивых платьях — тоже одинаковых: серых, с ажурными лифами и высокими стойками-воротниками.
— О-о-о, Луиза, рада вас видеть… — вальяжно пройдя мимо девушек, к нам вышла красивая рыжеволосая женщина с яркими зелеными глазами и безупречной выправкой.
Серое платье с зеленоватым отливом на ней сидело идеально. А улыбка алых губ казалась слишком уверенной. Она стрельнула в мою сторону глазами, явно оценивая.
— Что сегодня изволите выбирать… для канцлера или… — ее взгляд остановился на уровне моего лица, хозяйка салона пыталась понять, кто я. Вероятно предположив, что очередная любовница, чуть поморщила носик.
Однако в ее смотрины вмешалась Эльза:
— Уважаемая Элеонора, эта госпожа — гостья канцлера, одна из высших ведьм Эсталиона и боевик Империи.
У хозяйки лицо тут же изменилось. Просветлело, улыбка стала радушнее, и она присела в книксене, шикнув на девушек, и те, враз потупив глаза, тоже присели.
Я хотела сказать, что не стоит. Но экономка бросила на меня взгляд и, ухмыльнувшись, покачала головой: мол, не стоит. И я не стала.
— У нас вечер… — произнесла она, обращаясь к Элеоноре. — Нужно что-то приглушенных тонов, но не скромное. Вечер обещает романтику, и господин Эридан желает видеть леди самой привлекательной во всем Деймаре.
Рыжая расплылась в хищной улыбке. Так, словно к ней в руки попала золотая рыбка. Она явно хорошо оценивала, сколько могут заплатить за мой наряд, и оценка ей очень нравилась.
— Я подберу госпоже самый привлекательный и романтический образ, будьте уверены… А вечером я пришлю одну из девушек, которая поможет госпоже одеться и накраситься.
Луиза улыбнулась.
— Одеться и накраситься госпоже помогу я.
Элеонора чуть приподняла бровь, но спорить с экономкой канцлера не посмела.
Кивнула мне, призывая следовать за ней.
И началась примерка.
Я стояла в большой закрытой кабинке — с диваном, креслом, столиком, на который тут же принесли чай и тарелочку с печеньем. Пока Луиза попивала чай с мадам Элеонорой, девушки-помощницы заносили и вешали на стойку новые и новые платья.
Для начала они прикидывали их ко мне, выбирая цвета.
Молочно-белый…
— Слишком скучно, — поморщилась Луиза.
Серебристый с блестками.
— Она не на бал идет, — хмуро бросила Элеонора девушкам.
Под чутким надзором хозяйки и экономки мне подносили и подносили платья самых разных цветов: глубокого синего, как ночное небо; насыщенного бордового; изумрудного, блестящего при каждом движении; серебристого, как утренний мороз.
Платья разворачивались одно за другим, шелестели, трещали пайетками, струились пышными юбками.
Я уже и сама ощущала себя манекеном.
Выбрано было четыре платья, и девушки начали помогать мне их примерять.
Луиза разглядывала меня. Элеонора поцокивала языком.
— На вас, госпожа, любое из этих платьев просто прекрасно сидит… Вы очень красивы… Но вот это… — выбор остановили на платье цвета ночи. Очень темно-синее, почти черное, с приглушенным блеском.
Корсетный верх оставлял обнаженными шею и плечи, позволяя видеть небольшую выемку груди. Чуть ниже лиф украшали тонкие нити вышивки — едва заметные, и среди них мелкие хрусталики, как звезды.
Юбка мягко струилась вниз, пышная, но элегантная, подчеркивающая талию и мягкими волнами ниспадающая к полу. Под тончайшим шифоном верхнего слоя находился еще один — из плотного атласа.
На руки мне подобрали ажурные перчатки и легкий, невесомый шарф на шею. Принесли туфельки в тон.
Я смотрела на свое отражение и думала, что никогда не видела платья прекрасней… и никогда не носила ничего подобного.
— Как вам образ? — поинтересовалась Элеонора.
— Это восхитительно, — честно призналась я.
— Просто великолепно, — не сдержала Луиза.
А я про себя подумала: «увидел бы меня Кай в таком виде… Ох, как бы было хорошо…».
И снова защемило сердце. Стоит ли весь мой образ одного взгляда Кая? Да. И то, что должно произойти, тоже стоит… Все, что я делаю, я делаю ради него… И готова на большее — для его спасения.
Мы вышли из салона мадам Элеоноры уже к сумеркам. Лавки зажгли фонари, с площади потянуло запахом горячего меда, корицы и браги.
«Ну надо же», — удивилась я: здесь, как и