Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

Стало ужасно противно, а во рту появился горький привкус: почему все мужчины, с которыми меня сводит судьба, такие… подлые? Все, кроме папы… Да и к нему, если быть совсем строгой, есть вопросы из-за моего рождения.

Но он, по крайней мере, не отказался от меня, хотя и не женился на родившей меня женщине… Не то что Филипп, сразу же разорвавший помолвку, едва узнал, что не я наследую титул! И не Его Подлое Высочество Эдвард, считающий меня уродиной, но не отказывающий себе в удовольствии украсть мой поцелуй!

Чувствуя, как снова задрожали губы, я потянулась за одеялом. Нестерпимо захотелось укрыться от пристального взгляда принца, от всего мира, такого недоброжелательного. Да, глупо, по-детски, но я ничего не могла с собой поделать — так мне стало горько и неприятно.

В этот момент принц вдруг тяжело опустился на край кровати. Поймал мою руку, сжал в своих ладонях и произнёс:

— Роксана, брак аннулируется, если за год между нами не случится ничего, из того, что бывает в отношениях супругов… даже поцелуя…

— Это легко выполнить, — я подняла на него взгляд и растерянно замерла, глядя в пожелтевшие глаза с вытянутыми в стрелку зрачками.

Такие у него были на портальной станции, когда он целовал меня. И тогда, как и сейчас, в его глазах было что-то, заставившее моё сердце подпрыгнуть, а щёки вновь вспыхнуть от смущения и странного волнения.

— Ведь легко? — прошептала я, пытаясь вытащить ладонь из его пальцев.

— Не очень… Нам предстоит весь год жить в соседних комнатах, а это… нелегко — принц замолчал не договорив. Отпустил мою руку, но продолжал смотреть так, что моё сердце уже просто выпрыгивало из груди.

— Почему вы так смотрите, Ваше Высочество?

— Думаю, как сказать тебе остальное… Роксана, если вдруг наш брак… не сможет остаться формальным в течение года, то… мы навсегда останемся супругами.

— А вы этого не хотите? — выпалила я, не успев прикусить язык.

— Я не могу этого допустить… — глухо ответил мужчина, и в его голосе мне почудилась тоска.

— Это связано с вашей тайной? — спросила я осторожно.

— Да. С ней.

Принц все также смотрел на меня, а я ждала, что он продолжит говорить. Расскажет, что я имею возможность освободиться от нашего брака, даже если он перестанет быть формальным. Но вместо этого глаза принца снова потемнели и он небрежно бросил:

— И ещё… Раз теперь ты моя жена, нужно заменить твой гардероб.

— Что с ним не так? — удивилась я.

Принц встал и глядя на меня сверху вниз, высокомерно произнёс:

— Он годился для захудалой баронессы Роксаны Валейской, но не подходит принцессе Роксане Лагосской. Даже если наш брак временный и фиктивный, больше ты не можешь одеваться, как… экономка. Поэтому завтра утром мы едем в столицу покупать тебе нормальную одежду.

И, прежде чем я успела сказать, что вполне довольна своими платьями, ещё более надменно заявил:

— Да, еще вот что. С этого момента можешь называть меня по имени и на «ты».

Булькнув от возмущения горлом, я гордо, насколько это возможно сидя на кровати в ночной рубашке, выпрямилась. Задрала нос, прищурилась и презрительно процедила:

— По имени? Ну уж нет, Ваше Неприятное Высочество, вы не заслужили такой чести!

Принц, предупредив, что до ужина будет в своей лаборатории, ушёл. Я же ещё немного полежала в чужой кровати. Потом, решив, что самочувствие у меня отличное, встала. Как была в ночнушке и босиком, потому что не смогла найти свои туфли, побежала к себе в комнату.

По дороге всё оглядывалась — мерещилось, что вот-вот какая-нибудь картина на стене отодвинется и оттуда вылезет страшная волосатая лапа. Хотя может, мне всё померещилось? И не было никакой руки, и налитых злобой глаз за картиной не было, а были мои бред и галлюцинации?

Успокаивая себя таким образом, я добралась до комнаты. Там ринулась в купальню, торопливо вымылась и надела свежее платье. Достала вторую пару туфель, обулась и вышла в коридор. Постояла, решая, что мне делать, приготовить ужин или заняться клумбами и повернулась в сторону лестницы. Поднялась на верхний этаж и пошла к синей двери, за которой пряталась ТА комната из моего сна. Взялась за ручку и, спрашивая себя, зачем это делаю, толкнула дверь.

Медленно, с неприятным скрипом она отворилась. Чувствуя, как тревожно забилось сердце, я шагнула в комнату и в недоумении остановилась.

Комната была пуста. Абсолютно, полностью! Не было ни кресел, ни зеркал, которые я помнила. Ни штор, которые в прошлый раз шевелил утренний резвый ветерок. Ковра на полу и кровати под синим покрывалом тоже не было. И портрета на стене…

Не веря своим глазам, я обошла комнату по кругу — пусто! Но… Значит и это мне примерещилось⁈

В полной растерянности я вышла в коридор. Подняла глаза к потолку, где на почтительном расстоянии от комнаты сгрудились шейды, и спросила:

— Мне все привиделось в прошлый раз? Или это была магическая иллюзия?

«Иллюзия… Иллюзия…» — донёсся один-единственный тонкий голосок. Остальные шейды угрюмо молчали, и даже почти не колыхались.

Не зная, что и думать, я пошла прочь от странной комнаты. Уже почти дойдя до лестницы, оглянулась и замерла: дверь, которую я плотно закрыла, была распахнута настежь. Да что же такое с этой комнатой⁈

Я развернулась и бросилась обратно. Забежала в комнату и… Всё снова было на месте! И кровать, и ковёр, и зеркало. Даже ветерок снова колыхал занавески, а за окном, как и в прошлый раз светило яркое солнце. Хотя совсем недавно из своего окна я видела, что на небе собрались тучи, готовые пролиться дождём…

Да, всё в комнате было точно так же, как в прошлый раз, кроме одного — портрета на стене больше не было. Осталась пустая рама, а изображение исчезло.

На всякий случай я потёрла глаза, но портрет не появился, а рама не исчезла. Не зная, что и думать, я подошла к ней и осторожно прикоснулась к резному дереву. Оно было сухим и чуть шершавым. Настоящим, не иллюзией… Но ни холста, ни дырки в стене за портретом, как в моём сне, не было.

Я ещё постояла, не зная, что и думать насчёт происходящего. Затем, стараясь не оглядываться, вышла и пошла на кухню — нужно было заняться обедом. А свои тяжёлые мысли я могу передумать позже, когда лягу в постель и ничто не будет мне мешать.

На кухне царил хаос. На столе сгрудились немытые