Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3 - Spice&Kitty

«Это королевство полно удивительных людей. Уже столько человек знают мою тайну: Эления, герцог, рыцари Омерта, король, орден Лонгина, королевская гвардия, семейный лекарь…»

Неожиданно, что я не чувствовала тревоги или беспокойства. Сама не знала почему. Я не стала сильнее и не получила особые способности, но мне было все равно.

«Иске жив, я тоже цела, больше ничего не важно. Думаю, все будет хорошо. И маленький дракон, и Попо, и грифон в безопасности. Конечно, дворец Ангбан разгромили, но…»

– Госпожа, к вам пришел герцог.

Сидя на одеяле и обнимая подушку, я погрузилась в свои мысли, но, услышав голос за дверью, тут же выпрямилась. Мужчина медленно вошел в комнату и, вопреки напускной строгости, вел себя растерянно. От этого мне тоже стало немного не по себе. Конечно, ведь он не только узнал мой секрет, но и в очередной раз застал меня в неприглядном виде.

Пытаясь игнорировать повисшую между нами неловкость, отец уселся на мягкое кресло возле кровати. Я чувствовала, как ему неуютно, но не подавала вида. По правилам этикета я должна была поздороваться первой, поэтому уже открыла рот, как отец, будто подавив слабый кашель, хрипло заговорил:

– Кхм, как ты?

– Все в порядке. Благодарю за беспокойство.

– Да, это хорошо.

Вновь воцарилась тишина.

«Какая странная ситуация. Совершенно непривычно вот так с ним сидеть. Может, стоит назвать это прогрессом».

– Кхм, ты не переживай.

– О чем?

– Я говорю, кхм, о тех неотесанных… Нет, о твоих друзьях по побегу. За них можешь не волноваться.

От удивления у меня расширились глаза.

«Стоп, даже вы, отец, так их называете? Но я правда тогда не сбегала!»

– Не понимаю, что вы имеете…

– То, что и сказал. Поскольку его величество дал добро… Тебе стоит и дальше поддерживать дружеские отношения с ледяным драконом. Иначе этот невоспитанный малец снова все неправильно поймет и попытается убить моего сына. Они, кстати, очень похожи друг на друга: оба те еще собственники… Мы пришли к выводу, что дракон позволил священно-магическому камню взять вверх, потому что не мог встретиться с тобой. Иске без возражений согласился с нами, поэтому поступай как хочешь.

«Интересно, как сейчас я выгляжу в его глазах? Не могу сдержать удивления».

Отец мельком бросил взгляд на мои широко распахнутые глаза, тихо вздохнул и, скрестив руки на груди, чуть наклонил свою массивную фигуру в мою сторону.

– Не подумай, у нас нет скрытых мотивов. Хотя из-за этого гада придется выплатить расходы на восстановление дворца…

– М-мне очень жаль.

– Почему же? Ты же его не звала. Это же бессовестный дракон разгромил все вокруг, устроил истерику и сам выбрал неподходящее время и место. И сыну тоже неймется: все говорит о кардинале Валентине. Дочь тоже сказала, что именно он виновник произошедшего.

Взгляд рубиновых, как у его дочери и сына, глаз остановился на мне. Герцог не испытывал меня и не упрекал – просто наблюдал.

– Дети рассказали мне в общих чертах, что случилось в Зеркальной комнате до моего прихода. Сильно не злись на них, ведь госпожа Фрейя и Лоренцо тоже были свидетелями этой сцены. Если потребуешь закрыть рот всему дому маркиза, мне придется вмешаться. К тому же мой сын побил того юнца… Недаром говорят, что воспитывать детей – пустая трата времени. Все равно ведут себя, как им вздумается. То же произошло и в Зеркальной комнате… Семью Омерта оскорбили. К сожалению, мы не можем предать это огласке, заботясь о твоем достоинстве и чести. Думаю, ты сама это прекрасно понимаешь. Я помешал Иске вовсе не из симпатии к кардиналу, но сейчас считаю, что лучше бы не лез. Конечно, что бы я сейчас тебе ни сказал, ничего не изменится. Просто хотел поделиться мыслями. Если мы предъявим претензии Папскому Престолу и если он правда виноват в нападении дракона – нет, я уверен, что это правда, – тогда Его Святейшество, без сомнений, схватится за голову. Не думаю, что Папа Романский был в курсе планов кардинала Валентина. Я прав?

Сидя в оцепенении, наконец, я усердно закивала. Герцог попал в точку. Папа Романский мало чем отличался от старшего сына, но это больше касалось их склонности к насилию. Конечно, он пропускал мимо ушей все грязные слухи о его детях, считая, что это не стоит его внимания. Да и Чезаре в Зеркальной комнате сказал, что не хочет больше быть марионеткой отца и решил сбежать вместе со мной.

Поступок брата даже мне показался неожиданным. Я догадываюсь, почему он, ослепленный страстным желанием, пошел на такую безрассудную и грандиозную выходку. Как бы то ни было, не верю, что Папа Романский знал об этом и закрывал глаза. Он не дурак: эти действия противоречили его планам сделать из меня королеву Биртании и подчинить себе Север.

«Интересно, знает ли об этом герцог?»

Я начала тщательно подбирать слова, однако отец опередил меня:

– Поскольку ты и так уже все знаешь, буду откровенен. Этот брак был заманчивым, я бы даже сказал, прекрасным предложением.

– А…

– Не знаю, что ты обо мне думаешь, но все именно так, как ты видишь. Меня не волнует, кто займет Папский Престол, насколько падкие священники – ничего, если это не идет на пользу Омерта. В молодости я горел чувством справедливости и любви к своей родине. Но скажи мне, какое значение имеют все эти возвышенные чувства, если я не смог сохранить свою семью? Как это может волновать меня, чья жена, ради которой я мог отдать жизнь, оставила меня? Когда король объявил о намерении взять в жены язычницу из чужой страны, я делал вид, что возражаю, но на деле ликовал. Солгу, если скажу, что не ждал удобного случая. Так же и сейчас. Когда Романия попросила поддержку Биртании… Я с поддельной радостью согласился отдать свою дочь за жалкого младшего сына Его Святейшества лишь потому, что знал, как отреагирует Иске. По правде говоря, я даже рассматривал возможность в будущем обмануть Папу, но главная цель заключалась в том, чтобы приструнить нахального сына.

«Конечно, это я предполагала, но чтобы герцог лично мне об этом сообщал… Места себе не нахожу. Он всегда говорил с такой странной интонацией? То ли ему неловко, то ли он всегда был чересчур откровенен… Я запуталась».

– Так ты и оказалась у нас. Поначалу я считал тебя лишь… Даже объяснять не нужно, ты и сама видела. Не стану оправдываться – это не