Цирк сновидений - Б. Гринн
Стекло идет рябью от моего прикосновения: по ощущениям это напоминает прогулку сквозь атласные простыни. Когда я оказываюсь по ту сторону, Нокса и след простыл. Вместо него я вижу комнату в средневековом стиле: темные деревянные балки на потолке и свечи в каждом углу у кремовых стен.
Здесь же находятся и другие Фамильярки, но их стало куда меньше. Замечаю, что Меган среди нас нет.
— Мы все прошли? — спрашиваю я, озираясь.
Фамильяр Сиприана качает головой.
— Врата закрылись сразу после тебя, — бормочет он, после чего указывает на круглый стол в центре комнаты. На нем в футляре с бархатной подкладкой покоится несколько флаконов. По одному на каждого выжившего.
— Похоже, не все были верны своим господам, — замечаю я, осторожно приближаясь к столу. Поднимаю один из флаконов, но стекло слишком темное, чтобы разглядеть содержимое. — Что это?
— В каждом — кровь хозяина, — отвечает подопечный Сиприана. — Но имен на них нет, только эти странные рисунки. Полагаю, они хотят проверить, насколько хорошо мы знаем своих господ, заставив выбрать верный флакон.
Интересно, ему подсказали, как пройти это последнее испытание или он просто сообразительнее остальных? Черт, а если в одном из них кровь Дэймона? Осторожно ставлю флакон на место, боясь ошибиться.
— Я пойду первым. Если ошибусь, вы хотя бы будете знать, чего ждать. — Он делает шаг ко мне, пока остальные за его спиной тревожно перешептываются.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я, когда он тянется к первому флакону в ряду.
Он одаряет меня жестокой улыбкой.
— С чего вдруг такой интерес? До сих пор ты нами не больно-то интересовалась.
— Прости. Я думала, так будет проще — держать дистанцию, раз не всем суждено пережить обучение. — И потому, что у меня есть опасная миссия, которую нужно исполнить.
Он пристально изучает меня прищуренными глазами.
— Возможно, если бы ты вела себя иначе, не была бы так одинока. Тебе стоит внимательнее присматриваться к тем, кто тебя окружает, Избранная.
Я морщусь от этого прозвища, но в его словах есть зерно истины.
— Ну, была не была.
Он вытаскивает пробку, салютует нам и осушает сосуд одним глотком.
Где-то за пределами комнаты раздается колокольный звон. Наши головы резко поворачиваются на звук — и в этот миг пол разверзается, поглощая Фамильяра Сиприана. С расширенными глазами и бешено колотящимся сердцем я пялюсь на пустое место, где он только что стоял.
Снова смотрю на флаконы, затем на оставшихся девушек. Сейчас или никогда. Я не собираюсь пропускать никого вперед — не думаю, что вынесу вид еще одного провала. Принимаюсь изучать каждый флакон, вглядываясь в фигурки животных, выгравированные на матовом стекле.
Фамильяр Сиприана пил из того, на котором был изображен слон. На остальных красуются сова, павлин, змея, волк и еще какой-то зверь, которого я не могу толком опознать — он похож на гиену. Все они кажутся знакомыми, но я никак не могу вспомнить, где их видела.
В памяти вспыхивает воспоминание. На балу-маскараде Нокс предстал в образе волка. Сиприану досталась маска слона, Егору — змеи. Как предусмотрительно. Беру тот флакон, на котором выгравирован волк.
Вот и всё. Я вот-вот официально свяжу себя с ним. Стоит сделать глоток и пути назад уже не будет. Но какой у меня выбор?
Только тянусь к пробке, как тяжелый гул заставляет обернуться. Голая стена за спинами остальных девушек идет рябью и из неё выныривает Меган.
— Полагаю, этот флакон принадлежит мне, — выплевывает она сквозь зубы.
Меган тычет пальцем в сосуд у меня в руках. Выглядит она так, будто её дюжину раз протащили задом наперед сквозь колючий терновник, а после швырнули в овраг. Кудри превратились в спутанное месиво, одежда изорвана и покрыта пятнами, а на лице живого места нет от синяков.
— Вообще-то, нет. Ты — избранница Егора, а не Нокса, — вытаскиваю пробку, пока она наступает на меня.
— Ошибаешься. Нокс вчера велел мне выбрать его. И кто его осудит? Ты же смертная скука по сравнению со мной.
Какая поразительная наглость.
— Ты бредишь, Меган. Тебя приставили к Егору и так было всё это время. Ты сдохнешь, если выпьешь это — в этом и заключается весь гребаный смысл последнего испытания.
Подношу флакон к губам и выпиваю кровь. Меган бросается на меня, но слишком поздно. Я поглотила всё до последней капли.
— Сука! — визжит она.
Кровь Нокса на вкус совсем не такая, какой я её воображала. В ней нет характерного металлического привкуса. Напротив, она удивительно приятна. На вкус она — как заходящее солнце погожим летним вечером. Сладкая и дарящая покой.
Меган хватает меня в тот самый миг, когда мир взрывается всеми цветами радуги. Но прежде чем я успеваю насладиться новыми красками и ощущениями, которые, я знаю, вот-вот нахлынут, раздается колокольный звон и пол поглощает нас обеих.
ГЛАВА 29
Дэнни
Первое, что я слышу в этой темноте — стон. Я настолько дезориентирована, что не могу понять, мой ли это голос или чей-то чужой. Слева что-то шевелится, а следом наваливается стужа. Непоколебимый, лютый холод просачивается под кожу, пробирая до самых костей. Кажется, даже если я сяду перед пылающим камином, укрывшись тремя одеялами, меня всё равно будет бить дрожь. Зубы выстукивают чечетку, пока я пытаюсь приподняться. Запястья сковывают холодные железные цепи. Ладони впиваются во влажный, неровный камень подо мной.
Что я наделала? Неужели всё это было лишь грандиозной вселенской шуткой? Все те обещания блеска и славы — ради того, чтобы в итоге оказаться в оковах, точно узница? Поднимаю голову, глядя сквозь завесу мокрых волос, и из горла вырывается крик.
Чья-то рука зажимает мне рот и рывком тянет назад, в надежные, теплые объятия. Я уже почти расслабляюсь, готовая довериться, но тут мой взгляд падает на Меган — её окровавленное тело безжизненно распростерто на полу.
Впиваюсь ногтями в руку, закрывающую мой рот, стараясь вонзиться в плоть как можно глубже. Но я слишком истощена, чтобы причинить хоть какой-то вред. Кости кажутся хрупкими, будто они переломятся от любого резкого движения.
— Это я. Просто я, — шепчет мне на ухо Фамильяр Сиприана. — Тише, прошу. Тебе нужно успокоиться, потому что они уже идут.
Вздох облегчения