Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову - Любовь Песцова

— Не слишком. В живых таких осталось мало.

И всё же я обернулась, посмотрев ему в глаза.

Это было ошибкой. Потому что взгляд тёмных глаз затягивал. Феликс не делал попыток приблизиться, словно боялся напугать. Но даже с такого расстояния было видно, какое отчаяние плескалось у него внутри. И всё равно он не отворачивался.

Я сглотнула ком, образовавшийся в горле.

Решила, что мне одной тут тяжело. А представить, что переживает Феликс… ректор Деморт… Вряд ли я бы поменялась с ним местами.

— Кхм… Где здесь уборная?

Он кивнул в нужном направлении, указывая на неприметную дверь.

Я поспешила к ней, стараясь спрятаться от эмоций, которые не должна испытывать. Наверное.

В этой уборной тоже были все достижения современной цивилизации. Но я направилась к зеркалу. Почти такому же, в котором я разглядывала себя пару минут назад.

Сняв рубашку, я уставилась на своё тело.

Татуировка на запястье снова была видна. Заклинание Феликса, скрывающее её, слетело в какой-то момент.

А дальше было хуже.

Следы проклятия поднимались по предплечью. Но пока что не доходили до сердца, как в последние дни моей прошлой жизни.

— И всё же я не она, — заключила я. Потом поднесла руку к лицу, разглядывая рисунки на коже. — Но всё ещё могу повторить её судьбу.

Связь с землей и природой позволяла очень хорошо чувствовать погоду, а еще обеспечивала идеальные внутренние часы. Я точно знала, что через два с половиной часа рассвет.

Я была выжата как лимон и последствиями нового разлома, и эмоциональным потрясением. Да и просто физическая усталость давала о себе знать. Но при этом я понимала, что этот рассвет я встречу на ногах.

Оставалось слишком много вопросов. Поэтому я ополоснула лицо холодной водой, и отправилась искать на них ответы.

— Что случилось после… после моего… После смерти Эвелин?

Феликс дернулся, словно от пощечины. Но все же начал рассказывать.

— Я убил всех, кто был на той поляне.

— Об этом я догадалась. Ходят слухи, что ты лично уничтожил сотни моих соплеменников. Мстил долго и упорно, несколько десятилетий истреблял эллар.

— Так и есть, — ответил он.

Все таким же ровным тоном, почти лишенным эмоций. Да и выражение лица могло бы показаться каменной маской для тех, кто знал его чуть хуже.

— Ты очень изменился, — вынесла я вердикт.

— Уверена?

Он усмехнулся как-то очень горько. Блеснул глазами и, наконец, отлип от стены.

Медленно подошел ко мне, слегка склонившись.

— Может, я всегда таким был.

О чем это он?

— Винишь меня в смерти своих соплеменников?

Феликс протянул руку, словно хотел погладить меня по щеке, но остановил пальцы, затянутые в привычные черные перчатки, в сантиметре от моей кожи.

— А я вот ни о чем не жалею. Разве что о том, что некоторые из них умерли слишком легкой смертью.

Я снова нервно сглотнула. Не то чтобы я прям винила его. Скорее понимала.

Но его слова, тембр его голоса, легкая и совсем не веселая и слегка пугающая улыбка на губах… Все это навевало достаточно странное чувство. Словно отдаленное ощущение опасности, от которого перехватывает дыхание, и мурашки пробегают по шее.

— Я… не об том.

— Да? А о чем же?

— Ты больше не улыбаешься.

Ой, кажется, говорить это было ошибкой.

Он и так был близко, а теперь шагнул почти вплотную, заставив сделать шаг назад. Спиной я натолкнулась на стену, поняв, что бежать больше некуда.

Феликс расставил руки по обеим сторонам моего лица, нависая надо мной.

— Думаешь, мне есть чему радоваться?

— Мм…

— Улыбающийся идиот, которого так некстати полюбила Эвелин, не смог ее защитить. Не смог ее спасти.

В легких закончился воздух, а я впервые поняла, что значит выражение «сердце разрывается». Это действительно было физически больно.

— Это он должен был умереть, а не она.

Подняв руку, я дотронулась до его щеки. Совсем невесомо, едва касаясь. Но этого хватило. Феликс на секунду прикрыл глаза, прижавшись к моей ладони.

— Это не так, — ответила я. — В последние секунды перед смертью…

— Не говори, — прервал он меня, почти зарычав. — Просто… Не нужно.

Я прикусила язык. Черт, ну куда меня несет? Зачем бередить его рану?

— Прости.

Выдохнув это короткое слово, я опустила взгляд, разрывая зрительный контакт.

Феликс несколько секунд колебался. Я почти чувствовала его сомнения. Остаться? Отпустить?

Но в итоге он отодвинулся. Всего на метр, может даже меньше. Но достаточно, чтобы я смогла глубоко вздохнуть, не чувствуя аромат ромашки и лимона. И вполне достаточно, чтобы выскользнуть из этой западни, отходя к окну.

На рабочем столе были разложены записи и схемы. Только теперь я видела в них смысл. Все они относились к разделу Искажения пространства. Телепортация, если простыми словами.

Те самые порталы, которые за последние сутки я видела в исполнении и Сайлуса, и Феликса, строились на основе этой науки. И я понимала, почему он изучает этот раздел.

Если искать возможность путешествовать по другим мирам, то либо здесь, либо в ритуальной магии. А вторая больше людская дисциплина.

— Драконы вроде бы уже один раз успешно путешествовали между мирами, — вспомнила я.

— Тогда был особый случай. Об этом не любят распространяться, но заслуги наших предков в этом не было. Тот мир умирал, и порталы начали открываться почти без нашего участия.

И я даже знала почему. Обнаружила это незадолго перед смертью. Боже, как же абсурдно звучит!

На самом деле эллары из числа старейшин тоже владели этой информаций. Но молчали. Были слишком горды и из-за этой глупой гордости предпочитали прозябать дальше в своем мирке.

Стагнация. Близкая к деградации.

Мышление по типу: «пусть хоть весь мир сгорит, зато я останусь гордой важной птицей»

— Почти? — Зацепилась я за неосторожное слово.

— Давай я не буду вдаваться в детали. Этот способ все равно не подходит.

Я кивнула, принимая информацию. Не подходит, так не подходит. Не сильно-то и хотелось.

— Что ж, можешь сворачивать свои исследования. Обратно в тот мир я не вернусь.

— Ты не назвала его своим, — заметил Феликс, заставив меня поморщиться.

— Не нужно разводить софистику. Уверена, сейчас для этого не время. Главное заключается в том, что я остаюсь в этом мире. Жаль, конечно, что не получится родителям отправить весточку. Мне бы не хотелось, чтобы они страдали…

— Не могу утверждать наверняка, так как это первый случай перерождения в другом мире… Но скорее всего, твои родители тебя не помнят. Ты изначально не принадлежала тому миру и когда проявились твои способности,