Твой яд - Диана Валеса

О, как оно ещё не пробило грудную клетку.

Ашер не трогает меня руками, но то, что он делает сейчас, намного хуже. Утыкается лицом в изгиб шеи и продолжает громко дышать, больше ничего не говорит. И мы стоим так долгие минуты. И это время тянется не просто бесконечно, оно словно вообще остановилось. Я и сама двинуться не могу, потому что внутри меня сейчас борются обида на Ашера и дурацкие положительные чувства. Я сама не заметила, как этот парень пробрался в моё сердце. И именно поэтому мне так больно сейчас.

Если бы я ничего к нему не испытывала, то и всех этих разрушающих чувств не было у меня. Звонок заставляет начать мыслить здраво. Я сглатываю и упираюсь дрожащими руками в его грудь и толкаю. И самое странное то, что Ашер позволяет себя оттолкнуть. Отходит на шаг, прожигая меня таким взглядом... Боже, у меня в груди всё замирает. В его глазах столько боли и отчаяния, что мне даже на секунду хочется его обнять. Всего на секунду!

Я протискиваюсь мимо него и быстро выхожу из аудитории. Не иду на лекцию, напротив, выхожу на улицу, делаю глубокий вдох, и только тогда позволяю себе выдохнуть. Воздух холодный, осенний и приятно пахнет дождём. Он вымывает из лёгких его запах хотя бы на мгновение.

Ашер

Я сжимаю челюсть так, что скулы сводит. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Зверь внутри рычит, требует догнать, схватить и никогда не отпускать. Но я стою и не двигаюсь, потому что знаю, что если сейчас пойду за ней, то точно сорвусь. И станет только хуже. Она боится меня, и имеет на это полное право, но я не могу... Не могу просто смотреть, как она улыбается кому-то другому, говорит с ним, смеётся. Со мной она говорить не хочет! Выхожу в коридор университета, прослеживая за запахом Карины, что ведёт к выходу из университета. «Догони её и заставь слушать»

Голос зверя звучит в голове настойчиво. Теперь мы поменялись местами с ним. Раньше он отговаривал меня от необдуманных поступков, а теперь наоборот. Ему, видимо, надоело ждать. Заткнись, — шепчу я одними губами.

«Ты слабак. Она должна быть нашей»

— Я сказал — заткнись.

Проходит мимо какой-то студент, косится на меня и ускоряет шаг. Правильно делает. Я сейчас точно похож на бомбу замедленного действия. Сам чувствую, как глаза начинают гореть жёлтым. Она не хочет меня слушать. Ничего не хочет. Даже смотреть в мою сторону! И ведь я сам виноват. Каждый раз, когда пытался её припугнуть, унизить и сделать больно всё это бы я, а не зверь. Я был слишком зол, чтобы это принять...

Разворачиваюсь и иду к выходу, но не для того, чтобы догнать её. Просто надоело всё. Весь день коту под хвост. Не могу сосредоточиться на лекциях, на разговорах с Алексом, даже на тренировки. Всё мысли о ней и о том, как она смотрела на меня перед тем, как уйти. Усталым взглядом, будто я вымотал её до нитки. Добился чего хотел?

Только этот голос уже мой, а не того ублюдка внутри меня.

Как же меня это всё злит. Я загнал себя в задницу и теперь не имею ни малейшего понятия, как из всего этого дерьма выбираться.

Вечером я сижу в своей съёмной квартире и смотрю на лист бумаги, который лежит на столе. Я уже час пишу и переписываю одно и то же. Записку для неё.

«Я тебя не трону. Просто поговори. Пожалуйста»

Завтра я подсуну её в сумку Карины. Или оставлю в кармане её куртки. Надо, чтобы она прочитала. Может, тогда она согласится. Можно передать через курьера, что приносит для неё цветы. «Не согласится. Она ненавидит тебя. Всё из-за тебя! Ты виноват, что мы не можем быть рядом с ней»

— Знаю, — отвечаю я вслух.

«А я ведь сколько раз тебя предупреждал. Останавливал!»

Он уже рычит и этот рык отдаётся вибрацией в моей грудной клетке, усиливая боль, что никак не проходит. И не пройдёт уже никогда.

Ночь тянется бесконечно. Я ложусь, но сон не идёт. Ворочаюсь, смотрю в потолок, слушаю, как за окном шумят машины. Мысли возвращаются к Карине

«Вспомни, как она стонала в машине. Её тело хотело тебя. Оно до сих пок хочет»

— Чёрт бы тебя побрал, ублюдок. Просто заткнись.

Закрываю глаза, пытаюсь отключить сознание, но зверь не унимается. Он встаёт во всей своей красе, рычит, требуя выхода.

«Возьми её прямо сейчас. Ты знаешь, где она живёт. Войди. Она слабая, не сможет сопротивляться. Сделай её своей навсегда»

Совсем обалдел? Хочешь, чтобы я ещё хуже сделал?!

Схватив со стола стакан, швыряю его в стену. Стекло разлетается на осколки. Сажусь на пол, прислоняюсь спиной к холодной стене

«Ты слабак»

Шепчет зверь, но уже тише, будто сам устал от этой борьбы.

Может быть, — отвечаю я. — Но я не трону её больше.

Впервые за долгое время зверь молчит. Не требует и не давит на меня. Просто затихает, свернувшись где-то в глубине.

Я сижу так до самого утра. А когда первые лучи солнца пробиваются сквозь грязное окно, я понимаю: это только начало. Я должен научиться жить с ним. Но не подчиняться.

Прошло два месяца с того дня, как Ашер зажимал меня в аудитории. На следующий день я нашла записку от него, но смяла в руке и выбросила в ближайшую урну.

Говорить я с ним была больше не намерена. Странно то, что он больше и не настаивал на этом. Зима в этом году выдалась снежной. Холодно, но я почти не чувствую этого Наверное, потому что хищники легче переносят холод. Я сама не знаю.

В университете всё как обычно. Лекции, конспекты, перерывы в столовой. Элер иногда сидит со мной, болтает о всякой ерунде. Мэтью тоже заходит, когда у него нет пар

Ашер больше не подходит. Он просто смотрит издалека на меня. Иногда я замечаю его взгляды, но стараюсь никак не реагировать.

Сначала это бесило. Я злилась, сжимала кулаки, хотела обернуться и закричать: «Чего тебе ещё надо? Отстань!».

Но потом я привыкла.

Мама с Давидом назначили дату свадьбы. Она состоится через пару недель. Живот у неё уже округлился, по анализам беременность протекает хорошо. С Давидом за эти два месяца я