Королева - Елена Александровна Тимофеева

– О, разворчался! – Гаркана ткнула Арию локтём в бок. – Статуй каменный! Век бы плесневел над своими книгами и счастлив был бы!

У руанской принцессы глаза на лоб полезли от изумления. Как смеет так говорить охранница с Бессмертным? А Гаркана, по выражению беса Потаньки, после визита к Великому Инквизитору, «всякий стыд потеряла» и «молола своим языком всякий вздор».

Ария сосредоточенно обирала барбарис с веточек, бросала красные бусины ягод в деревянное блюдо, слушала, как сопит рядом не понятно чем рассерженная Гаркана, как вздыхает сочувственно бес Потанька. Сама поглядывала исподволь на спокойный профиль Бессмертного и возносила в душе благодарение Кроносу за то, что благополучно добралась сюда, за то, что её приняли и не прогнали.

– Интересно сегодня легли звёзды в небе, – вдруг сказал Арий Конрад, – гостевой день у нас нынче. Но это по твою душу, Гаркана.

Его охранница вскинула голову и увидела, как из-за сосен на поляну выехал всадник в алом плаще с нашитыми на нём золотыми крестами и серпами и резко осадил коня. Вороной жеребец взвился на дыбы, его хозяин откинул капюшон плаща с лица, тряхнул головой, отбрасывая назад тёмные волосы. Ледышки синих глаз пронзили безмятежную гладь серых глаз Бессмертного.

– Это моя женщина, Арий Конрад! – произнёс Великий Инквизитор. – И я приехал забрать её у тебя!

– Забирай! – не возражал магистр. – Если сможешь!

– Ты думаешь, будто сможешь остановить меня? – голос Великого замораживал заживо.

– И в мыслях не было так утруждать себя! – усмехнулся в ответ Арий Конрад. – Она сама с тобой не поедет!

– Уезжай, Инквизитор! – встряла Гаркана. Голос её был так же холоден, неприветлив взгляд, нахмурено чело. – Он верно говорит: я с тобой не поеду. Я его охранница.

– Неужто? – синие глаза наместника Кроноса осколками стекла резали, голос полон презрения был. – Не притомилась ещё в холопках ходить? Добром не пойдёшь, – пригрозил он, – силой увезу!

– Попробуй! – Гаркана резко встала, сбросив с колен перепуганного Потаньку, схватила меч. Бесёнок вцепился ей в ногу и отчаянно заверещал.

– Пусти её, пусть идёт, – Арий Конрад отцепил его ручки от подола её платья, – иди, Гаркана, сразись за свою свободу! – велел он. – Вспомни, чему я учил тебя! Что смотришь? – обратился он к Инквизитору. – Победишь её в честном бою – она твоя! Проиграешь – она со мною останется!

– Ты в своём уме, Бессмертный? – процедил Торвальд Лоренцо. – Я должен вступить в битву с ней?

– Что тебя смущает, Инквизитор? – фыркнул магистр. – Она хороший воин! Или проиграть боишься?

Торвальд Лоренцо спрыгнул с коня, сбросил плащ. Гаркана пошла навстречу, обнажила меч, бросила наземь кожаные ножны.

– Ты что наделал? – прошипела Ария. – Зачем ты их стравил? А если она победит? Что ты тогда с нею делать станешь?

– Она проиграет, – уверенно ответил магистр, – сядь, посмотри, зрелище будет презабавное. У тебя часом, семечек нет?

– Какой ты! – не выдержала Ария. – Бессовестный!

– Нет, Ария, – улыбнулся он, – я бес-смертный. А совесть моя при мне, – он погладил по голове исстрадавшегося Потаньку, усадил на колени, достал из кармана кусочек медового сота и дал ему, – благослови Арес твою руку, Гаркана! – крикнул почти с издёвкой.

Ария аж плюнула в сердцах.

Гаркана подошла к Инквизитору так близко, как полагалось по кодексу битвы, и встала в защитную стойку.

– Опусти меч, неразумная, – велел он. Лёд хрустел в его словах, – добром поезжай со мною. Я не хочу с тобой ристаться.

– Я! Хочу! – отрезала Гаркана.

– Что, и ударить сможешь? – он не смог скрыть острой горечи в своих словах.

– Смогу! – угрюмая решительность была в её голосе. – Не сумлевайся! Лучше тебе добром убраться отсюда, Инквизитор! Я сделала выбор свой и до конца за него стоять буду!

– Тогда молись о победе Афине Палладе! – Торвальд Лоренцо широким жестом вынул из ножен меч и поклонился противнице.

Гаркана повернулась к магистру, ожидая сигнала к началу битвы.

– Ан гард! – изящная кисть руки Арий Конрада взметнулась вверх и резко опустилась, со свистом рубанув воздух.

Противники бросились друг на друга, со звоном скрестились клинки. Удар Гарканы был так силён, что Инквизитор отступил назад на два шага, он не ожидал такой ярости, не был готов к такой силе. Вмиг поняв, как серьёзна она в своих намерениях, и что насмерть стоять за свою свободу будет, собран стал и отбросил прочь мысль о том, что девушка перед ним, любовь его запретная, бился с нею, как с равным воином.

А Гаркана и была равной. И чужой, застывшей, охранительницей хозяйских земель, духом воинским, что хранит от недругов скалу Бессмертного. Волосы её взлетали в пылу битвы вихрем осенних листьев, косички ветками рябины падали на грудь, закатное солнце вспыхивало кипящим золотом в узорах её маски, озёрным туманом стлались длинные рукава её платья.

Совсем близко сошлись клинки у рукоятей. Серо-зелёные глаза дерзко и зло смотрели, топили в своём омуте.

– Ты ж отпустил меня, Инквизитор! – напомнила Гаркана. – Что же заставило тебя поменять решение и приехать сюда?

– Любовь к тебе! – сильный удар отбросил её назад, но она устояла на ногах и с новой силой бросилась на него. Звон схлестнувшихся клинков эхом отразился от скал.

– Зачем позволил уехать тогда? – не понимала Гаркана. Снова со звоном скрестились клинки. – Я осталась бы, если бы ты попросил остаться!

– Мне не нужна твоя любовь из раскаяния ради искупления! – ответил Инквизитор. – Мне нужна твоя любовь по зову сердца!

– Моё сердце застыло, Великий! – голос её звучал ровно и холодно, и не было в нём сожаления.

– Зато ярость твоя подлинная! – Торвальд Лоренцо отразил её очередной удар. – И мне вполне достаточно твоей ярости, Гаркана, ибо она настоящая! Победить тебя в честном бою и получить, как приз – это меня вполне устраивает!

– Сначала победи! – сильным ударом она сбила его с ног, но, падая на спину, Инквизитор успел отразить её удар, который мог стать для него последним, и быстро поднялся.

– Почему она сражается так неистово? – простонала заворожённая вихрем битвы Ария. – Ведь она не хочет победить!

– Спроси об этом свою королеву! – фыркнул в ответ магистр. – Она так же отчаянно хлесталась со мной, а сердцем желала моих объятий!

– Игрушку, забаву себе заполучить захотел? – потемнели от ненависти глаза Гарканы, зелёными стали, как верхушки сосен в небе. – Что для вас, мужчин, женщина? Забава, игрушка, наложница! Ты воображаешь, будто можешь взять меня, как бездушную куклу и увезти? – она сделала