Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча - Алиса Миро
Мы соорудили «Гнездо». Я села в центре крыши, на кучу старых мешков (чтобы не отморозить стратегически важные места). Передо мной стоял таз. В тазу лежал самый большой кристалл от старой люстры, который мы с Лизой варварски отломали полчаса назад.
— Ты прячешься там, — я указала на зубцы башни. — За трубой. — Я не прячусь, — обиделась Яра. — Я занимаю позицию.
Она достала свое оружие. Не лук. Лук она презрительно отвергла («Стрела от железа отскочит, только рассмешит»). В руках она держала болас. Три тяжелых свинцовых грузила, обшитых кожей и соединенных веревкой из бычьих жил. Оружие для охоты на бегущих страусов или летящих драконов.
— Если промахнешься... — начала я. — Если я промахнусь по летящей кастрюле, я сбрею косу и уйду в монахини, — отрезала Яра. — Начинай светить, Хозяйка.
Я положила руки на кристалл. Закрыла глаза. Обратилась к кулону: «Ну, давай, родной. Максимальная яркость. Режим "Новогодняя Елка"». Энергия потекла в кристалл. Стекляшка в тазу сначала задрожала, а потом вспыхнула так, что на крыше стало светло, как днем. В небо ударил столб чистого, концентрированного магического света. Это был не просто свет — это был радиосигнал: «ЭГЕ-ГЕЙ! ЗДЕСЬ ОЧЕНЬ МНОГО ВКУСНОЙ МАГИИ! БЕСПЛАТНО!» — Ослепнешь, — пробурчала Яра из-за трубы. — Оно работает? — Ждем. Минута. Две. У меня начали неметь пальцы. Держать такой поток было тяжело. — Летит, — голос Яры изменился. Стал тихим, хищным. — С севера. Высоко.
Я не могла поднять голову — я была «батарейкой». — Описывай! — Блестит. Крылья не двигаются. Идет кругами. Снижается. Он видит свет. — Пусть подойдет ближе. Не спугни. ВЗЗЗ-КЛИК. Я услышала этот звук. Он был мерзким. Похожим на звук бормашины. Сокол завис прямо надо мной. Метрах в двадцати. Я рискнула приоткрыть один глаз. Это было жутко красиво. Медный корпус, идеально подогнанные пластины-перья. Стеклянные глаза-объективы, которые вращались, фокусируясь на кристалле. Из брюха птицы выдвинулся какой-то щуп, похожий на иглу шприца. — Он хочет взять пробу, — поняла я. — Он думает, что кристалл — это источник. — Ближе... — шептала Яра. — Иди к мамочке...
Птица сложила крылья и нырнула. Прямо на меня. Страшно было до икоты. Медная туша весом килограмм в пять, летящая камнем мне в лицо. Я зажмурилась, но рук не убрала. — СЕЙЧАС! — заорала я.
Яра выскочила из-за трубы, как чертик из табакерки. Она раскрутила болас над головой. Свист рассекаемого воздуха слился с жужжанием дрона. ВЖУХ! Веревка с грузами метнулась в небо. Удар был глухой и смачный. Болас обвился вокруг механических крыльев. Свинец ударил по медному корпусу. Птицу перекосило. Винты (или что там у неё было внутри) жалобно взвизгнули. Дрон потерял аэродинамику и превратился в кирпич.
— Берегись! — крикнула Яра. Я откатилась в сторону, совершив кувырок, достойный ниндзя (или мешка с картошкой).
Сокол рухнул в таз. ДЗЫНЬ! Хрусталь люстры разлетелся в пыль. Таз погнулся. Птица билась в тазу, пытаясь расправить спутанные крылья. Она скрежетала металлом по металлу, издавая звуки, похожие на ругательства пьяного телеграфиста. — Добивай! — скомандовала я, отплевываясь от пыли. Яра подскочила к тазу. Она занесла свой кованый сапог. — СТОЙ! — завопила я. — Не топчи! Это технологии! Нам нужны мозги, а не лепешка!
Яра замерла с ногой в воздухе. — Так добивать или целовать? Ты определись, Хозяйка. — Накрой! Я бросила ей плотный мешок. Яра ловко накинула ткань на беснующуюся механику. Прижала сверху коленом. Под мешком что-то жужжало, щелкало и пыталось прожечь ткань (или просто искрило).
— Попался, петушок, — довольно сказала Яра. — Тяжелый, зараза.
Глава 14.3
Мы притащили трофей в кабинет. Птицу, упакованную в мешок и перемотанную сверху веревкой (для надежности), положили на стол. Она уже не трепыхалась, только тихо тикала, как бомба замедленного действия.
Я посмотрела на мешок. Потом на Яру, которая с интересом ковыряла ножом столешницу. Потом на дверь. Вскрыть эту штуку мог только один человек. Но он был секретнее, чем государственная казна.
— Ян! — крикнула я в коридор. — Неси отвертки! И...
Я запнулась. Яра подняла на меня взгляд. В её желтых глазах читался вопрос.
Если я сейчас позову «призрака», назад дороги не будет. Яра узнает. Но она только что сбила эту дрянь ради меня. Она спасла замок. Играть с ней в шпионов дальше было глупо.
—...И зови Нико, — твердо закончила я. — Скажи, пусть выходит.
Ян, возникший в дверях, побледнел. — Сюда, миледи? Но тут... — он покосился на Яру. — Зови. У нас тут пациент, которого без него мы превратим в груду мусора. Ян кивнул и исчез.
— Нико? — переспросила Яра, не переставая ковырять стол. — Это тот, кем от тебя пахло? Пылью и страхом? — Он самый. Наш тайный жилец. — Мужик, который прячется в стене, пока женщины воюют? — Яра презрительно сплюнула (я мысленно отметила, что надо отучать её плевать на ковер). — Бесполезный. — Он не воин, Яра. Он — мозг. И он из «этих». Из Алхимиков.
Рука Яры с ножом замерла. Она медленно выпрямилась, превращаясь из расслабленной кошки в натянутую пружину. — Ты держишь в доме врага? — Я держу в доме перебежчика. И с этой минуты, Яра, ты охраняешь и его тоже. Потому что его мозги стоят дороже, чем весь этот замок.
Дверь скрипнула. В кабинет бочком протиснулся Нико. Он выглядел жалко: втянутая в плечи голова, огромные очки, перемазанный чернилами халат. Увидев Яру — высокую, хищную, с ножом в руке — он вскрикнул и попытался спрятаться за спину Яна. — С-спокойно! — пискнул он. — Я безоружен! Яра окинула его взглядом, полным брезгливого разочарования. — И вот это — твоё секретное оружие, Хозяйка? — фыркнула она, убирая нож. — Я думала, там колдун. А это... цыпленок. — Этот цыпленок сейчас расскажет нам, как устроена эта птица, — отрезала я. — Нико, не бойся. Она не кусается. Если я не разрешу. Иди к столу.
Нико, все еще косясь на Яру как на тигра в клетке, семенил к столу. Но стоило ему увидеть мешок, страх исчез. Когда мы развернули ткань, его глаза загорелись фанатичным огнем маньяка-ученого. Он забыл про Яру, про