Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

— У вас времени до завтрашнего утра, — шепчет он. — Дальше будет поздно.

Замок щелкает и Брайс проворачивает ручку двери, так, что я едва не падаю назад, утратив опору, но Брайс удерживает меня сильной рукой..

— Гарт, забери осужденную, — повышает он голос, — ей пора на рудники, десятый отряд наверняка выбивается из сил.

48

Лейла

Когда мы спускаемся по крутой лестнице, я несколько раз едва не падаю, поскальзываясь на неровных ступенях. Гарту, похоже, это доставляет особенное удовольствие. Он злобно смеется и толкает меня в спину снова и снова, пока мы, наконец, не достигаем выхода.

По его глазам я вижу: будь его воля, он бы с радостью исполосовал меня своим кнутом просто так, ради забавы. Но он сдерживается, потому что, похоже, капитан дал ему распоряжение обращаться со мной не слишком сурово.

— Не знаю, зачем ты сдалась капитану, но как только ему наскучит твоя компания, я поговорю с тобой как следует и узнаю, как тебе удается набирать столько камней. Из-за тебя у меня большой проигрыш, и не думай, что я оставлю это просто так.

Я отшатываюсь, когда он замахивается, чтобы ударить, но он лишь смеется, обнажая свои полусгнившие зубы. Порыв ветра взметает целую тучу пепла и бросает ему в лицо. Он отворачивается и разражается проклятиями.

В эту минуту меня посещает странное ощущение, что пустошь — моя союзница. Конечно, ощущение обманчивое, но эта иллюзия, возникшая на одно мгновение, успокаивает меня, и я перестаю дрожать от страха. И от Гарта это, похоже, не укрывается, что злит его еще больше.

— Похоже, сегодня пепельная буря сильнее обычной, а, Лордус?

Лордус, сидящий на ступенях, поднимает голову и окидывает меня взглядом равнодушных глаз.

— Похоже на то, — он поднимает шейный платок и натягивает его на нос. — А эта что тут делает?

— Капитану вздумалось с ней побеседовать, — пожимает плечами Гарт. — А по мне, так всё, что с ней нужно делать, — это как следует отхлестать.

— И что, ты теперь её провожатый, начальник? — я чувствую в голосе Лордуса злобную усмешку. Он встает и подходит ко мне, изучая меня, словно я какое-то любопытное насекомое.

Гарт злобно скалится и качает головой.

— Этого ещё не хватало... Чего уши греешь, брюхатая? — рявкает он. — Пошла отсюда! Или забыла дорогу до рудников? Могу помочь плеткой.

Он щелкает кнутом у меня над головой, и под хохот Гарта я разворачиваюсь и едва не бегу. Я еще долго чувствую их взгляды, сверлящие мне спину. Главное — не поворачиваться.

Сосредотачиваюсь на том, чтобы как можно внимательнее смотреть под ноги. Здесь, рядом с жилыми бараками, костееды не появляются. Насколько я успела узнать, их стоит опасаться дальше, по мере приближения к тоннелям. Но я уже поняла, что хорошо выработать привычку всегда внимательно смотреть под ноги. Однажды это может спасти мне жизнь.

Но пока я всматриваюсь, перед глазами, на фоне неровной дороги, покрытой пеплом, так и стоит лицо Брайса. Всё, о чем он говорил, — чистое безумие. Он действительно обезумел, если решил, что силу черных камней можно использовать, чтобы выбраться отсюда.

Если хоть кто-то узнает, что он задумал, он окажется среди заключенных и будет добывать камни, как все остальные. Но, насколько я поняла, его ничуть не страшит эта перспектива. Отчасти я понимаю его. Любой человек, пробыв здесь даже пару дней, почувствует полное опустошение. А он провел здесь уже десять лет, и пусть не в качестве старателя, а в качестве главы рудников, но разве от этого намного легче?

Я поднимаю глаза на тяжелое темное небо, которое словно высасывает даже самые малейшие капли радости, и понимаю, что свести с ума эта картина может даже сильного человека. Может быть, капитан не такой уж плохой человек, и в другой ситуации мне было бы даже жаль его. Но теперь я понимаю, что мой единственный вариант — это попытаться добиться любой возможной выгоды для себя из его странного желания.

Если он считает, что я способна подчинять силу черных камней, то что же, мне следует подыграть ему. Возможно, это даст мне хоть какой-то шанс на то, чтобы не сгинуть в этом проклятом месте. Хотя одна лишь мысль об этих ужасных камнях вселяет в меня ужас. Последнее, чего я бы хотела, — увидеть их снова.

Его слова о том, что камни отправляются напрямую магистру Амонтису, до сих пор не укладываются у меня в голове. Разве может этот человек, который всегда был таким приветливым, когда я бывала в гостях у Арианы, быть тем, кто по-настоящему использует черную магию?

Может. Ведь Ариана смогла солгать на суде, и ни один мускул на её лице не дрогнул. Она была так убедительна, когда произносила свою речь, что я сама бы поверила ей, если бы речь не шла обо мне...

Ветер поднимается всё сильнее и бросает пепел и мелкую каменную крошку мне в лицо, как будто противясь тому, чтобы я шла к тоннелям.

Оборачиваюсь назад и вижу, что Гарта уже не видно. Ветер разгоняет тучи пепла, кое-где превращая его в закручивающиеся смерчи. Глаза нестерпимо режет, а каждый вдох приходится делать, когда ветер чуть затихает, чтобы не надышаться тонкой взвесью. Осознаю, что я здесь, среди опустевших бараков, совершенно одна.

Поглядываю на еле виднеющиеся скалы вдалеке и испытываю жгучее желание свернуть с дороги и направиться проведать старика Спаркса прямо сейчас. Хоть я давно не верю в чудеса, но почему-то внутри у меня теплится надежда, что странный розовый камень, который я оставила ему, каким-то образом избавит его от той ужасной участи, которая была для него уготована.

Надежда. Надежда никогда не угасает, но как же часто приходится обманываться, уповая на неё.

Можно было бы дождаться Рольфа и пойти с ним вместе вечером, но что, если старик выжил, возможно, ему нужна помощь прямо сейчас.

Я быстрым шагом добираюсь до нашего опустевшего барака — все уже давно на рудниках. Ужасно хочется передохнуть здесь, под крышей, где в лицо не бьёт разъедающий пыльный ветер, но я делаю несколько глубоких вдохов и отбрасываю это малодушное желание.

Решительно