Чума для принца - Алиса Пачино

— Была, — усмехнулась Лиана. — Теперь я человек. Как и ты.

— Мы все когда-то были кем-то другим, — сказала Элиан. — Теперь мы те, кто мы есть.

Они обнялись.

А я смотрела и плакала.

Не от боли — от облегчения.

Вечером мы сидели у камина в доме Ксавьера.

Я, Ксавьер, Лиана, Элиан, Северин.

Моргана сидела в подземелье под присмотром. Она не просила прощения. Она молчала. И это было страшнее любых слов.

— Корвус мёртв, — сказал Северин. — Но он был не один.

— Что? — я подняла голову.

— У него был брат, — Северин помолчал. — Я чувствовал его присутствие. Когда Корвус умер, брат проснулся.

— Кто он?

— Я не знаю его имени, — ответил Северин. — Но я знаю, где он. В пустоте. Там, где умерла Ника. Там, где Драко рассыпался в пепел.

— Он ждёт?

— Он ждёт, — кивнул Северин. — Он знает, что ты убьёшь его. Он готов.

— Тогда мы пойдём к нему, — сказала я.

— Нет, — сказал Ксавьер. — Ты не готова.

— Я готова, — я посмотрела на него. — Я убила Корвуса. Я могу убить и его брата.

— Ты убила Корвуса, потому что он убил Нику и Драко на твоих глазах, — Ксавьер взял меня за руку. — Ты была в ярости. Ярость дала тебе силу. Но сейчас ярости нет. Есть боль. А боль делает слабым.

— Что ты предлагаешь?

— Подождать, — сказал он. — Восстановиться. Набраться сил. А потом — идти.

— А если он нападёт первым?

— Тогда мы будем готовы, — ответил Ксавьер. — Не ты одна. Все мы.

Я посмотрела на Лиану. На Элиан. На Северина.

— Вы пойдёте со мной?

— Всегда, — сказала Лиана.

— Я твоя сестра, — сказала Элиан. — Где ты, там и я.

— Я Хранитель Порога, — сказал Северин. — Моя работа — защищать миры. Я пойду.

— Тогда мы победим, — сказала я.

— Мы победим, — повторил Ксавьер.

Мы сидели у камина, и огонь потрескивал, и за окном падал снег, и мир был тихим и спокойным.

Но мы знали — это затишье перед бурей.

Ночью я не спала.

Сидела на крыльце, смотрела на звёзды и думала.

О Нике. О Драко. О том, как они смеялись на свадьбе. О том, как Драко нервничал, примеряя костюм. О том, как Ника сказала: «Я наконец нашла дом».

Они нашли дом.

И потеряли.

Навсегда.

— Ты не спишь, — сказала Элиан, садясь рядом.

— Не могу.

— Я знаю, — она взяла меня за руку. — Я тоже.

— Ты скучаешь по ним?

— Я не знала их, — ответила Элиан. — Но я знаю тебя. И я вижу твою боль. Она — моя боль.

— Как ты справляешься?

— Я помню, — сказала она. — Я помню всех, кого потеряла. Все миры, которые создала. Всех, кто ушёл. Память — это не боль. Это любовь, которая не хочет умирать.

— А если я не хочу помнить?

— Тогда ты потеряешь их снова, — Элиан посмотрела на меня. — И в этот раз — навсегда.

Я кивнула.

Мы сидели на крыльце, смотрели на звёзды и молчали.

И это молчание было громче любых слов.

Утром я проснулась с мыслью, которая изменила всё.

«А если Нику и Драко можно вернуть?»

Я села на кровати.

— Ксавьер, — позвала я.

— М? — он открыл глаза.

— А если Корвус солгал? Если их души не уничтожены? Если они в пустоте? Если их можно вернуть?

— Алиса, — он сел рядом. — Ты видела, как они рассыпались в пепел.

— Я видела, как Ника рассыпалась в мире жертвы, — сказала я. — Но её душа вернулась. Потому что я не дала ей уйти.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что мы должны проверить, — я встала. — Пустота помнит всё. Если мы войдём туда, мы сможем найти их. Даже если они рассыпались. Даже если Корвус сказал, что это невозможно.

— Ты понимаешь, на что идёшь? — Ксавьер встал. — Пустота — это место, где умирают боги. Ты можешь не вернуться.

— Я знаю, — я посмотрела на него. — Но я должна попробовать. Ради них. Ради нас. Ради того, чтобы верить, что даже смерть не вечна.

Он молчал долго.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Мы идём в пустоту. Все вместе. И возвращаем их.

— Даже если это невозможно?

— Даже если это невозможно, — ответил он. — Потому что мы — семья. А семья не бросает своих.

Я обняла его.

И впервые за долгое время — почувствовала надежду.

Глава 39. Пустота помнит всё

Пустота встретила нас тишиной.

Не той, которая пугает — той, которая заставляет вспомнить всё, что ты пытался забыть. Мы шли по невидимой тропе, и вокруг нас проступали образы прошлого: моя московская квартира, лица тех, кого я любила и потеряла, сцены из жизни, которой больше нет.

— Не смотрите по сторонам, — сказал Северин, идя впереди. — Пустота показывает страхи. Если вы поверите в них, они станут реальностью.

— А если мы не поверим? — спросила Лиана.

— Тогда они исчезнут, — ответил он. — Пустота питается сомнениями. Будьте уверены в себе.

— Легко сказать, — пробормотал Ксавьер.

Я сжала его руку.

— Мы справимся.

— Знаю, — он ответил на пожатие.

Мы нашли душу Ники первой.

Она парила в воздухе, полупрозрачная, почти невидимая — маленький огонёк, который вот-вот должен был погаснуть. Но он ещё горел.

— Ника, — прошептала я, протягивая руку. — Я здесь. Я пришла за тобой.

Огонёк мигнул, будто узнал меня.

— Она слышит, — сказала Элиан. — Её душа ещё здесь. Но она слаба. Нам нужно спешить.

— Где Драко? — спросил Ксавьер.

— Рядом, — ответил Северин, указывая в темноту. — Я чувствую его.

Вторая душа парила в десяти шагах — такая же слабая, такая же почти ушедшая.

— Драко, — позвала я. — Ника здесь. Она ждёт тебя. Не уходи.

Огоньки замигали чаще — будто перекликались