Хилари Дафф - Эликсир

Пожалуй, еще никогда в жизни мне не приходилось выдавать столь откровенную ложь. Но я старалась, как могла. Я даже умудрилась улыбнуться и пожать Бену руку, демонстрируя свою искренность.

Бен перевел дух и немного расслабился.

— Ладно, хорошо.

И как я могла сомневаться, что Бен меня любит? Сейчас это казалось таким очевидным! Я даже подумала о том, могло бы что-то измениться в моей жизни, если бы я узнала об этом на год раньше, до того, как впервые увидела Сейджа. Если бы я уже целый год любила Бена, подействовали бы на меня фотографии Сейджа так, как подействовали сейчас? А может, я вообще не увидела бы его? А он? Смог бы он быть на этих снимках или просто исчез, растворился бы в туманной дали, как призрак, потому что я полюбила другого и наша связь оказалась прерванной?

Внезапно до меня дошло, что этот выбор я могу сделать здесь и сейчас. Я могу целенаправленно выбросить из памяти все потрясения и безумства, которые привнес в мою жизнь Сейдж. И заменить их тем ощущением безопасности, спокойствия и благополучия, которое внушало мне присутствие Бена. Даже если мои чувства к Бену будут не столь пылкими, как та привязанность, которую он испытывает ко мне, я все равно люблю его по-своему.

Разве этого недостаточно, чтобы быть счастливой? Бен никогда не станет мучить меня так, как это делал Сейдж. Он будет заботлив и добр. И чтобы получить все это, мне достаточно просто поцеловать его прямо сейчас.

Я представила, как это будет выглядеть. Вот я поднимаюсь на цыпочки, обвиваю руками его шею и тянусь губами к его губам. И этот единственный поцелуй будет равносилен клятве быть такой же преданной ему, как он был предан мне все это время — независимо от того, что еще ждет нас впереди.

Но вместо этого я посмотрела на часы.

— У нас еще полно времени. Пойдем купим какой-нибудь журнал?

— А хочешь, я куплю тебе кофе? Я тут видел ларек, где продают мокачино с имбирем. Ты же любишь имбирь! Вот увидишь, тебе понравится!

— Никогда, Бен! Никогда я не полюблю кофе! — отчеканила я и направилась в другую сторону, с каждым шагом оставляя позади все сомнения и возвращаясь к привычным приятельским отношениям.

Когда через некоторое время мы вернулись к выходу на посадку, судя по всему, Сейдж так и просидел здесь, не шелохнувшись. И на нас он тоже не посмотрел.

Я почувствовала, как в груди зарождаются первые искорки гнева. Да. Так будет лучше. По крайней мере так я снова почувствую себя сильной. Как он посмел? После того, что было между нами прошлым вечером, как он посмел так себя вести, черт побери?!

Если такова моя половинка — значит, моей собственной душе следует изрядно перемениться!

Я решительно подошла и села рядом с ним. Нет, он не вскочил и не отшатнулся. Но он и не посмотрел в мою сторону.

Зато я больше не собиралась это терпеть.

— Сейдж, посмотри на меня.

Я видела, как он стиснул челюсти. Но не повернулся.

— Посмотри мне в глаза. Давай, посмотри.

Он подчинился. И, как всегда, я тут же увидела в его глазах всю правду. Нет, его чувства ко мне не изменились с прошлой ночи. Но что-то важное действительно изменилось.

— Не играй со мной. Я не заслужила такого отношения. Если хочешь от меня уйти, просто уйди. Я и без тебя сумею найти и Эликсир, и моего отца.

— Я уйду немедленно, как только это станет возможным.

Вот так, просто и без затей. Он даже и не подумал что-то объяснять. Внутри меня царило полное запустение, как на берегу моря после урагана.

Что ж, тем лучше. Я не буду умолять. Он волен идти на все четыре стороны, когда ему заблагорассудится. Я не буду его удерживать.

Часом позже мы наконец взлетели. Мы с Беном сидели через проход от Сейджа. Бен предложил мне партию в криббедж. Но мне сейчас было не до карт. Все мои силы уходили на то, чтобы не думать без конца о Сейдже. Я попыталась листать журнал, потом посмотрела какой-то фильм… И, наконец, сама не заметила, как заснула.

На этот раз мне приснился не Сейдж. Я увидела во сне моего папу. Это был такой простой и понятный сон. Мы с папой и мамой снова были дома и не занимались ничем особенным. Вот мы обедаем вместе, подтрунивая над очередной маминой попыткой собственноручно приготовить домашний обед (слава богу, она делала это редко!). Вот папа склонился над субботним выпуском «Нью-Йорк Таймс» и решает кроссворд. По субботам он гораздо сложнее, чем по воскресеньям, и папа то и дело заставляет нас с мамой ему помогать. Вот мы втроем сидим на диване и смотрим телевизор: папа обнял маму за плечи, а я устроилась рядом, закутавшись в плед и положив голову папе на колени. Папа кажется слегка постаревшим и осунувшимся, но он весел и здоров. И главное — он с нами. Ужасный год, когда он считался пропавшим, остался всего лишь мрачной тенью в памяти, и он больше не причиняет нам боли, потому что все невзгоды позади.

Это не было похоже на сон, это скорее казалось предвидением. Я проснулась через несколько часов, как раз перед посадкой в Токио. И сон, и долгий отдых освежили меня. В сердце снова затеплилась надежда. Я как будто получила изрядную порцию кофеина: оптимизм и желание действовать так и бурлили в крови. Почему-то я поверила в то, что мы непременно найдем папу, только если сумеем действовать сообща. Это означало активное участие Сейджа, и вряд ли на него можно будет рассчитывать, если мы по-прежнему будем игнорировать друг друга.

Теперь не время переживать из-за моих чувств. Вот когда мы найдем смуглую леди, когда мы найдем Эликсир, когда мы найдем папу — тогда у меня будет время страдать от того, что Сейдж отверг меня. А до той поры я не могу позволить себе роскошь переживать из-за разбитого сердца.

Я здорово удивила и Сейджа, и Бена своей оживленной болтовней на всем пути от самолета к автобусу и дальше — в метро до станции «Шибуйя». Оба явно ожидали от меня иного поведения: как будто в самолете меня подменили. Ну что ж, пусть привыкают. Потому что отныне и впредь я собиралась делать все от меня зависящее, чтобы объединить нашу троицу и заставить всех работать в команде.

В Шибуйе мы направились в отель и сняли два номера. Это было неизбежной тратой времени. Конечно, мы надеялись, что найдем Магду в первый же день. Но нам следовало предусмотреть вероятность того, что поиски затянутся, и тогда нам нужно будет иметь пристанище. А еще нам надо было где-то оставить вещи. Безусловно, мы торопились, как могли, но все равно из отеля вышли уже ближе к вечеру.

Впрочем, на снимке у Бена было такое лицо, что комментарии и не требовались.

Светофор замигал, и море автомобильных сигналов подхлестнуло нас, заставляя прибавить шагу. Мы едва успели добраться до тротуара, как по мостовой снова двинулся сплошной поток машин.