Королева непослушания - Ада Николаева

— Александра, раз уж ты такой большой специалист в этом деле, то и возглавишь бригаду по покраске, — ухмыльнулся мужчина.

— Что за бред… — я кривилась от осознания абсурдности ситуации.

— Все поделились на три группы!

Вячеслав Яковлевич прекрасно осознавал всю бессмысленность этих заданий, но хотел таким образом проучить. В пансионе хватало работников, которых он заставит завтра всё переделать вместо того, чтобы не заставлять портить двор сегодня и просто дать студентам выспаться.

Нехотя мы разбились на три группы. Моя двинулась к забору, снарядившись кистями и чёрной краской. Я даже не думала стараться, зная, насколько это бесполезный труд: краска пузырилась и шли разводы. А то, что не смоет дождь, очень скоро отслоится.

Те ребята, кого отправили поливать растения, возмущались не меньше нашего, ведь помимо дождя в саду стояли автоматические поливалки, которые сейчас были выключены. Складывалось ощущение, что Вячеслав Яковлевич — это взрослый обидчивый ребёнок, а его наказание ни столько несёт воспитательный характер, сколько личную месть. Наверняка вчера ему сильно досталось по шапке от родителей ребят, вот он и вымещает обиду доступным ему способом.

Третья группа, подстригавшая кустарники, и вовсе уродовала сад, вместо просто бестолковой работы, как у остальных. Надеюсь, завтра никого из садовников не хватит сердечный приступ от увиденного.

— Я уже вся мокрая! — громко возмутилась Каролина, поставленная поливать цветы. — Сверху льёт дождь, а снизу этот долбанный шланг!

— Что у тебя там за шланг внизу, детка? Я раньше не замечал, — глупо хихикнул Стас, стоявший рядом со мной на покраске.

Я понятия не имела, как мне теперь вести себя с ним. Стоит ли опасаться или попробовать поговорить? Так и не выбрав тактику, я просто молчала, продолжая красить стальные прутья.

— Сейчас заметишь! — воскликнула Каролина, после чего резко направила струю на своего парня.

Стас запищал как девчонка, а следом и я уронила кисть, спасаясь от водных рикошетов. Случайно толкнула спиной Влада, который так же оказался на покраске.

— Ой, прос… — только собиралась извиниться, как мне в живот прилетела тёмная клякса с его кисти. — Э-э-эй!

— А чего ты толкаешься? — заулыбался парень, набирая на кисть новый снаряд.

— Ну всё! — я тотчас подхватила с земли свою кисть, принявшись атаковать в ответ.

Следом за нами к баловству подключились остальные ребята. Никто не пулялся краской в лицо или по голым частям тела, но вся одежда очень скоро стала непригодной для носки. Чуть дальше по двору раздавались крики других ребят: орудовавшие штангами принялись обливать водой доморощенных садовников. Очень скоро сад превратился в поле боя из краски и водомётов. Студенты носились в разные стороны и визжали как малые дети. Я тоже бросилась в бега от Влада, желавшего отомстить мне за испорченную белую футболку, но не смогла далеко убежать, вскоре очутившись спиной на траве с перехваченными руками. В одной из них замерла кисть.

— Отдай, — игриво потребовал парень.

— На нас все смотрят… — прошептала я, ощущая, как моё сердце забилось быстрее. Должно быть от пробежки.

— Всем плевать, — Влад смотрел на меня таким странным взглядом, словно любовался моими мокрыми волосами, липшими к лицу, потёкшей тушью на глазах и порозовевшими щеками без тонального крема.

Кожа пылала под его взором, а вместе с ней и сердце, помнившее и никогда не забывавшее о его невесте. Алиса словно невидимая стена всегда возникала между нами. А следом в памяти всегда всплывали слова Влада, сказанные мне однажды: «Эту помолвку устроили наши родители… Династический брак чистой крови оборотней… Алиса идеальная партия, чистокровная волчица…». А я нет. Я — кошка.

В очередной раз вспомнив о его «породистой» невесте, я заявила:

— Мне нет и Алисе тоже.

Лицо парня вмиг помрачнело, но не успел он ничего ответить, как во дворе раздался взбешённый голос Вячеслава Яковлевича:

— Вы что тут устроили⁈

Мы продолжали смотреть друг на друга. Пальцы Влада всё ещё сжимали мои запястья, а капли дождя с его волос падали мне на лицо. Однако в чёрных глазах постепенно угасало веселье, вспыхнувшее минуту назад. Странное чувство засаднило в груди, будто бы это я отняла у него всю радость и мне самой стало не по себе. Но ведь это не я заставила его обручиться с другой, не я почти замужем и не я не обращаю внимания на свою невесту. Всё перечисленное его выбор, как бы мне не становилось от этого неприятно. Проклятье, мне вообще не должно быть неприятно!

— Вы неисправимы! — продолжал ругаться профессор. — Ничему не учитесь! Марш мыться и ужинать!

Влад отпустил мои руки, но сохранил со мной зрительный контакт. Его непроницаемо чёрные и мои ореховые глаза буквально приклеились друг к другу. Пора это прекращать, нам всё равно не по пути.

Я резко отвела взгляд в сторону, куда мгновение спустя направилась сама, присоединившись к строю студентов, и больше не оборачивалась.

За ужином стояла гробовая тишина, если не считать звона столовых приборов о тарелки. Все проголодались и устали. Мне и самой хотелось поесть и поскорее забраться в тёплую постель, а затем проспать как минимум часов двенадцать. Это при том, что сейчас нет и девяти вечера. На небе ещё цветёт закат, разогнавший тучи, а пансион полон жизни, чего не скажешь о его обитателях. Сбегать и не спать до утра — это, конечно, весело, но энергозатратно.

Быстро проглотив всё, что было на тарелке, я с предвкушением неслась к себе, но резко затормозила в коридоре, когда увидела, что дверь моей комнаты распахнута настежь. Мысли тотчас вернули меня в события прошлой ночи, но откуда маньяку взяться здесь, в пансионе?.. Не успела я набраться храбрости, как меня окликнул женский голос:

— Александра, заходите!

Голос показался смутно знакомым, хоть я и не смогла точно вспомнить, кому он принадлежит. А когда прошла внутрь, то увидела у моего письменного стола двоих: Алису и ту женщину в тёмно-сером брючном костюме, которую повстречала в свой первый день в пансионе. Она работала здесь кем-то вроде завхоза и отвечала за жизнь школы.

— У вас большие проблемы, юная леди! — объявила строгая дама, а Алиса за её спиной ехидно ухмыльнулась.

Глава 13

Сначала я даже не поняла, что происходит. Почему Алиса и эта женщина