Невольная истинная-2 - Юлия Александровна Пульс

Мери открыто улыбалась, вела своих девочек, одетых в сверкающие шелковые платьица синих оттенков, через зал и остановилась в указанной точке.

А когда полилась музыка, они закружились в танце, и Мериди повернулась ко мне спиной. Открытый вырез, будто нарочно, подчеркивал яркий узор метки. Благо та была скрыта магией и никто, кроме меня, ее не видел.

— Ты пропал, — шепнул мне на ухо друг.

В самую точку.

Я любовался Мери, как редким сокровищем. Она сияла. Завораживала. Кружила голову.

Ну почему я такой придурок? Всю жизнь от любви бежал. Яростно и безжалостно шел к своей цели, растаптывая цветы. А ценность особенного и редкого цветка под ногами не заметил. Сорвал и выкинул. Не прорастет он теперь в моей гиблой почве.

— Она же браслет надела. Видел? Мы связывались, — я показал свое запястье и просиял улыбкой.

— Радость-то какая! — закатил Нэйд глаза. — Ты придумал, как указ его величества обойдешь, если Торн его добьется?

— Я за нее нахуй короля пошлю! Пусть только попробует вынести этот паршивый указ. Вот увидишь, все разломы сука открою!

Я смотрел на Мери и сжимал кулаки. Никому. Никогда. Она не достанется.

— Хочу на это посмотреть, — Нэйд стукнул меня в плечо.

Мериди расхохоталась, кружа малышек. Многослойная шелковая юбка летела вслед за ее поворотами и словно отливала магией.

Музыка закончилась. Девушка встала как раз напротив нашего балкона и вскинула голову. Улыбка вмиг сползла с ее лица. Она смотрела на меня, не моргая, а когда малышка Тэя дернула ее за рукав, не сразу очнулась. Отвлеклась на девочек снова, и начался новый танец.

Сын одного из делегатов подошел к Мери и протянул руку. Я весь окаменел.

Она смущенно приподняла занятые ладошками сестер руки, показывая, что уже занята, и, поклонившись, продолжила непринужденно танцевать.

Я расслабленно откинулся на спинку кресла.

— Иди станцуй с ней. Я девчонок покружу, — с мягкой улыбкой предложил друг.

— Ненавижу эти телодвижения, — я скривился от новой волны воспоминаний.

— Как знаешь. — Нэйд поднялся с места, расправил крылья и слетел с балкона в центр зала. Подошел к детям, галантно поклонился и подхватил девчонок на руки.

Стоило Мери остаться одной, как драконы налетели на девушку коршунами. Сука! Я кого-то сегодня убью!

Девушка, мило улыбаясь мужчинам, попятилась к лестнице. Испуганно вскинула на меня взгляд. Сбежит сейчас. Уже юбку схватила пальцами, подтянула повыше, серебристые туфельки сверкнули из-под многослойного подола.

Я вздернул крылья. Они сами понесли меня к Мери. Приземлился на ступенях, вмиг разогнав желающих танцевать и преграждая путь беглянке. Склонился и протянул руку. Та подрагивала от волнения.

— Разрешите вас пригласить, герцогиня. — Уставился в большие штормовые глаза.

Девушка сдержанно кивнула и осторожно коснулась моей ладони.

— Я думала, что они меня растерзают, — судорожно прошептала она, сближая наши тела кротким шагом.

— Кто тронет, умрет. — Я подтянул девушку к себе и повел в центр зала.

Гости кинулись врассыпную, освобождая нам путь. Застыли стройными рядами. Только Нэйд, кружа хохочущих девчонок, мог одновременно с графом находиться в танцевальном кругу. Остальные должны только смотреть.

Знать Сорейна долго будет обсуждать мой первый за время правления танец! Плевать. Пусть шепчутся.

Я посмотрел в глаза своей невероятной девочки и мягко обхватил ее изящную спину чуть выше талии.

— Как же ты прекрасна, Мери, — проговорил, с восторгом любуясь ее неземной красотой.

— Это все Гера… — Мериди скромно захлопала ресницами, — нашла мне платье. Сказала, что оно особенное. Я не смогла ей отказать.

Мама любила этот цвет. Гертруда дала Мери ее платье. Лишний раз хотела напомнить о счастливом времени в замке. Получилось! Я давно такой нежности и теплоты внутри не чувствовал.

— Ей сложно отказать, — улыбнулся и сделал первый шаг.

Музыка полилась иначе. Я плавно повел девушку. Она следовала за мной с удивительной грацией, словно парила над каменным полом. Ее платье кружилось вокруг, создавая легкую волну, а локоны чуть подрагивали в такт движениям. Драгоценные камни на серьгах мерцали при каждом повороте, будто крохотные звезды.

Мы сделали оборот. Я повернул корпус, слегка усиливая нажим ладони. Мери развернулась, на мгновение отстранилась, а затем приблизилась. В этот миг я поймал ее взгляд.

Он искрился, будто в небесной синеве спрятались звезды.

— Кажется, женская половина присутствующих сейчас меня сожрет, — заметила Мери, хихикнув. Она разглядывала меня с каким-то другим интересом. — Твои крылья — необыкновенные.

Сердце тарахтело в груди взбесившимся мотыльком, бьющимся о стекло. Каждое ее слово, как вспышка света. Я провел кончиками пальцев вдоль метки по изящной спине, и моя запылала под одеждой. Прижал к себе Мери так тесно, что уперся в бедро девушки окаменевшим пахом.

— Что ты делаешь со мной… — Взлетел под купол потолка, крепко сжимая ее в объятиях.

Она тихо ахнула.

Закружил Мериди в воздухе, осыпая нас фиолетовыми искрами магии, что вырвалась из черных крыльев шлейфом.

— Это ты меня зачаровал, я не при чем, — засмеялась она, запрокинув немного голову. Пальчики крепко держали мою ладонь, вторую руку Мери завела мне на затылок. — Голову потеряла, видишь… Наверное, Торн ее отрубил еще в подземелье, и я попала в такой вот личный сад. Это ведь в прах превратится все, да?

— Нет, — шепнул я, с жадностью разглядывая пульсирующую венку на ее тонкой шее. — Если останешься в моих садах навечно, — потянуло к ее губам.

Мери немного отстранилась, игривость, что полыхала в глазах, сменилась серьезностью.

— Думаешь, он меня не достанет, пока я под твоей защитой? Ты недооцениваешь герцога, он найдет способ вернуть меня. Да и оставаться здесь, с тобой, в статусе кого? Девки, которую ты по надобности трахаешь, меня не спрашивая? А когда ты наиграешься, что будет? Как Селену, выбросишь? А точно… мужу вернешь, — Мери поджала губы, — как тогда.

Все внутри оборвалось. Вернулся леденящий душу холод. Пока Торн жив, Мери никогда не будет полностью моей. Никогда!

— Я убью его, — резко приземлился и заключил ее в кокон крыльев, закрывая от глаз всего мира, заключая в темноту, в которой вечно существую. — Совсем скоро.

Я так запуталась.

Душа кровоточила, стоило вспомнить, как я вообще в Белый замок графа попала, а тело и сердце противостояли ей, твердя, что Адриан — мой истинный, мой единственный,