Академия волков. Темная кровь - Ульяна Соболева

— Академия основана не как обычная школа, — сказала она тихо. — Она была создана для... особых детей. Детей, которые отличались от остальных.

— Отличались как?

— Силой, — ответила Сара. — Древней силой, которая течёт в их крови. Но с годами эта сила ослабла, смешалась с обычной человеческой кровью. Теперь лишь немногие обладают истинным даром.

Древняя сила. Мистические способности. А я-то думала, что попала в элитную школу для богатеньких детишек.

— И что это за сила? — спросила я, хотя сердце уже забилось быстрее.

Сара посмотрела на меня внимательно, изучающе.

— Способность видеть истинную природу вещей. Чувствовать то, что скрыто от других. Некоторые могут даже... влиять на окружающих.

Колокол где-то в башне пробил семь раз. Звук разнёсся по Академии, глухой и торжественный, как погребальный звон.

— Время ужина, — сказала Мила. — Нам лучше поторопиться. Директор не любит опозданий.

А я не люблю загадки. Но, похоже, в ближайшее время мне придётся с ними подружиться.

Мы спустились в Большой зал, и я поняла, что все предыдущие помещения были лишь разминкой для главного события.

Зал был огромным, с потолком, теряющимся в темноте. Длинные столы из чёрного дерева тянулись рядами, а над ними висели люстры из кованого железа со свечами, которые горели всё тем же холодным синеватым пламенем.

Но больше всего поражали студенты.

Они сидели за столами группами, и каждая группа была... особенной. Некоторые двигались с грацией хищников, их глаза сверкали в полумраке необычным светом. Другие казались слишком красивыми, слишком совершенными, словно их лица были созданы сверхъестественной рукой.

Это определённо не обычная школа.

— Там сидят Серебряные Клыки, — шепнула Мила, указывая на стол, где сидели самые красивые и явно самые влиятельные студенты. — Элита Академии. Их лидер — Кайр Морган.

Я посмотрела в указанном направлении и почувствовала, как мир замер.

Кайр Морган сидел во главе стола, как король на троне. Чёрные волосы небрежно падали на лоб, создавая соблазнительную тень над его лицом. Кожа была бледной, почти прозрачной, натянутой над точёными скулами и сильной линией челюсти. Его губы — полные, чувственные — были сжаты в тонкую линию, но даже в этом суровом выражении читалась обещание греховных удовольствий.

Когда он двигался, поднимая бокал, я заметила, как играют мускулы под белой рубашкой. Плечи широкие, руки длинные и элегантные, с тонкими пальцами, которые сжимали стекло с уверенностью человека, привыкшего держать власть в ладонях.

Но больше всего поражали его глаза — изумрудно-зелёные, глубокие, как омуты в тёмном лесу. В них плескалась опасная смесь холодной власти и чего-то более тёмного, более животного. Когда он смотрел, казалось, что раздевает тебя взглядом, проникая в самые сокровенные уголки души.

Он поднял взгляд, как будто почувствовал моё внимание, и наши глаза встретились через весь зал.

И в этот момент я поняла, что моя новая реальность только начинается.

Дорогой дневник, если бы кто-то сказал мне, что судьба умеет так красиво упаковывать неприятности, я бы не поверила. Но вот он сидит за столом и смотрит на меня так, будто может заглянуть в самые тёмные уголки моей души.

И почему-то это не пугает меня так сильно, как должно было бы?

Ужин в Академии Алуктрас обещал быть незабываемым. В конце концов, я уже поняла — здесь ничто не бывает обычным.

Даже я сама.

"В некоторых местах хищники маскируются под овец. Здесь волки притворяются людьми. А я пока не понимаю, кто из нас кого собирается съесть."

Дорогой несуществующий дневник,

Если бы кто-то сказал мне, что школьная столовая может напоминать арену Колизея, где вместо гладиаторов сражаются взглядами подростки с идеальной внешностью и хищными улыбками, я бы посоветовала ему меньше смотреть исторических фильмов. Но вот я здесь, в самом сердце этого социального зверинца.

Большой зал Академии Алуктрас пульсировал невидимой энергией, как сердце огромного хищника. Свечи в кованых люстрах отбрасывали танцующие тени на каменные стены, а их холодный синий свет превращал лица студентов в маски из воска и теней.

Еда на столах выглядела как декорации к средневековому пиру: жареное мясо, от которого поднимался ароматный пар, кубки из тёмного металла, наполненные чем-то красным, что могло быть вином, а могло и не быть. Фрукты лежали горками, но даже они казались слишком яркими, слишком совершенными — как будто их создала не природа, а чья-то извращённая фантазия.

Атмосфера в духе "последней вечери", только здесь никто не знает, кто Иуда. Хотя, судя по количеству подозрительных взглядов, предателей может быть несколько.

— Помнишь, я говорила про четыре факультета? — шепнула Мила, ведя меня между рядами. — Вот они, во всей красе.

Я огляделась, изучая невидимые границы, разделяющие зал.

За первым столом сидели Серебряные Клыки, которых я уже видела вчера. Они двигались с грацией прирождённых хищников, каждый жест был продуман и элегантен. Их одежда — безупречная, причёски — идеальные, улыбки — смертоносные. Эта группа излучала власть, как радиоактивный материал излучает смерть.

Популярные дети. В любой другой школе я бы закатила глаза и прошла мимо. Но здесь что-то в их совершенстве вызывало первобытный страх.

Второй стол занимали Теневые Охотники. Они держались особняком даже от остальных, словно тени, которые предпочитают углы залитым светом пространствам. Их лица были красивы той опасной красотой, которая обещает беду. В их движениях читалась скрытая угроза, как у змей, готовых к броску.

Плохие парни. Те, с кем твоя мама запретила бы тебе встречаться. И именно поэтому они так притягательны.

Кровавые Когти сидели за третьим столом, и даже не видя их в действии, можно было понять — это воины. Широкие плечи, мускулистые руки, шрамы, которые они носили как боевые награды. Они ели с жадностью хищников после долгой охоты, их смех был громким и хриплым.

Качки местного разлива. Вероятно, решают проблемы кулаками, а думают... ну, стараются думать.

Лунные Тени за четвёртым столом казались самыми загадочными. Их глаза светились странным внутренним светом, а пальцы двигались в воздухе, словно рисуя невидимые знаки. Вокруг них витала аура тайны, густая как туман.

Местные готы и эмо. Или колдуны. В этом месте сложно сказать наверняка.

— А где сижу я? — спросила я, чувствуя себя актрисой без роли в чужой пьесе.

— Новички сидят за отдельным столом, — объяснила Сара, указывая на маленький столик в углу. — До Сортировки.

Стол для отверженных. Как мило. Видимо, даже в элитных