Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

— Ваш пульс сто десять, — услужливо сообщил браслет. — Это не галлюцинация и не солнечный удар. Это я.

— Тогда пульс сто десять это реакция на тебя, — буркнула я.

— Принято. Записал в профиль: «Учащённое сердцебиение при звуке моего голоса». Льстите, Катерина.

И, не давая опомниться, баритон взлетел до непривычно бодрого тона:

— Срочное обновление! Гость из бунгало 1245, самец Рей, приглашает вас на завтрашний ужин. Ресторан «Изумрудный штиль», терраса, 20:00. Цитирую: «Я же обещал искупить вину. Будет вкусно, красиво и, возможно, мокро». Конец цитаты. Вероятность того, что «мокро» это про коктейль 68%. Но 32% на другое значение я тоже закладываю.

— Что?..

— И это ещё не всё! — браслет явно вошёл во вкус. Раздался звук фейерверка. Прямо в голове. С разноцветными искрами под веками. — Гость из бунгало 1256, самец Алекс, приглашает вас на завтрашний ужин. Ресторан «Изумрудный штиль», терраса, 20:00. Цитирую: «Я ваш должник. Позвольте отблагодарить. Алекс». Конец цитаты. Совместимость 96,3%, помните такого? Конечно помните, вы же его целовали.

— Это было искусственное дыхание!

— Один ресторан. Одно время. Двое самцов. И вы, — браслет выдержал паузу, достойную ведущего реалити-шоу. — Катерина, вы только что установили новый рекорд курорта: два параллельных приглашения в течение одной минуты. Предыдущий рекорд — три минуты двенадцать секунд — держался два сезона. Вы разнесли его в пух и прах. Фанфары были более чем уместны.

Он снова взял паузу. Я уже знала этот приём и приготовилась к худшему.

— За достижение «Молниеносный интерес» вам полагается приз: бесплатный бокал игристого в баре «Звёздная пена». И… — пауза затянулась, — … сертификат на парный массаж. Для троих. Такого ещё никому не выдавали. Я горжусь вами, Катерина.

— Сертификат на массаж для троих? — переспросила я. — Вы серьёзно?

— Абсолютно. По статистике, 100% женщин, оказавшихся в такой ситуации, не жалели. Правда, выборка всего из двух случаев, но тенденция обнадёживающая.

— Боже, — выдохнула я не сдерживая смех. — Выборка из двух случаев. Ты неисправим.

— Я точен, — поправил браслет. — И я ещё не закончил с презентацией вашего рекорда. Желаете слайд-шоу?

— Нет!

— Жаль. У меня были графики. Но если позволите одну ремарку…

— Не позволяю.

— А я всё равно скажу. Вероятность того, что два самца с такими процентами совместимости выберут одно место и одно время независимо друг от друга, ноль целых ноль десятых процента. Это либо сговор, либо судьба. Я склоняюсь ко второму, потому что сговор требует предварительного контакта, а они…

— Браслет!

— Молчу. Но 94% я, кажется, занизил. Надо было все сто. Игристое ждёт. Спокойной ночи, рекордсменка.

Покачала головой и всё-таки забралась в кровать. Плед, подушки, тишина. Браслет деликатно помалкивал. Два приглашения. На завтра. В один ресторан. В одно время. Я не ответила. Просто закрыла глаза. Завтра будет завтра. Первый день закончился. Впереди было ещё девять. И если каждый день будет как первый, я вернусь домой с двумя мужьями или нервным срывом. Браслет, кажется, рассчитывал на первое.

Глава 4 96,3% на пороге

День второй начался с твёрдого намерения: сегодня будет лучше, чем вчера. Я торжественно объявила это потолку, лёжа в постели и глядя, как голографические блики от бассейна пляшут на стенах. Браслет на запястье потеплел и деликатно кашлянул, мысленно, прямо в голове. Да, такое возможно. Сама в шоке.

— Зафиксировал намерение. Однако, Катерина, вчерашние сто двадцать восемь ударов в минуту и два параллельных приглашения на ужин намекают, что «лучше» может означать «горячее». Но я помолчу.

— Вот и молчи.

Встала, накинула халат, заварила травяной чай и вышла на террасу. Море лениво накатывало на берег, крабы-хохотуны ещё спали на камнях. Я сделала глоток, потянулась так, что хрустнули позвонки, и с наслаждением подумала о том, что сейчас где-то в другой галактике Наташка из терапии, с которой мы вечно ругаемся за график дежурств, принимает смену, а я стою босая, с чашкой чая, и впереди целый день без единого пациента. Вот оно, счастье.

И тут в дверь постучали. Я опустила чашку и покосилась на браслет. Он молчал, но вибрировал от сдерживаемого комментария, как натянутая струна.

— Ну? — спросила я мысленно. — Кто там?

— Откроете, узнаете. Я вам не дворецкий, — отозвался браслет. — Могу только добавить: 96,3% сейчас стоят на пороге с корзиной фруктов.

— О господи, — выдохнула я и пошла открывать.

Распахнула дверь и прислонилась плечом к косяку, стараясь выглядеть так, будто не встала пять минут назад с кровати, а уже час медитирую на рассвете. Халат, правда, слегка сполз с плеча, а волосы торчали в стиле «после перелёта и реанимации незнакомца», но это уже детали.

На пороге стоял Алекс. Льняная рубашка с длинным рукавом, хотя солнце уже начало припекать. Тёмные волосы влажные после душа, или это местная влажность так ложится, не разберёшь. В одной руке он держал плетёную корзину, полную фруктов: золотистые звёздные персики, синие гроздья каких-то ягод, мохнатые шарики, похожие на миниатюрные кокосы.

Зелёный глаз смотрел тепло, а губы тронула чуть смущённая улыбка. Белёсый глаз, слепой, ничего не выражал. Зато шрам на скуле при дневном свете казался тоньше и изящнее, чем вчера на песке.

— Доброе утро, Катерина. Я боялся, что вы уже ушли на пляж.

— Доброе, — я поправила халат, прикрывая плечо.

Он протянул корзину.

— Звёздные персики уже нарезаны. Реанимация сегодня не понадобится.

Я фыркнула, принимая корзину, наши пальцы соприкоснулись на долю секунды. Его кожа была прохладной, несмотря на утреннюю духоту. Заглянула внутрь корзины и улыбнулась при виде нарезанных долек, аккуратных, с мерцающими серебряными прожилками.

— Я помню, чем вчера закончился целый фрукт, — пояснил он. — Решил перестраховаться. Теперь это просто вкусный завтрак, а не потенциальный вызов скорой.

— Разумно. Заходите, раз уж пришли. Чай будете?

Он чуть помедлил, переступил порог и с интересом оглядел гостиную. Так, будто впервые оказался в женском бунгало и пытался понять, как тут всё устроено. Моя бардачная система «чистое на стуле, грязное в чемодане» его, кажется, не смутила.

— У вас уютно, — сказал он, хотя я