Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

После получасовой передышки вновь танцы, от которых я благоразумно пряталась за широкими колоннами, чтобы вновь не познать этой радости, когда ты «порхаешь над полом в крепких руках». Благодарю, напорхалась. Руки моего отца нельзя назвать крепкими, поэтому по полу мы, скорее всего, неуклюже скользили, чем порхали. Старую королева я потеряла из виду в самом начале, а матушка Елена была окружена юными девушками, которые не так давно одолевали меня вопросами и завистью. Благо, длился весь этот кошмар не так долго, поэтому, когда основной поток потянулся в другой зал за закусками, меня соизволили увести прочь.

Шли мы быстро и бесшумно, словно воры в чужом доме, но мне было всё равно. Ныне неизвестные девушки в четыре руки помогли мне избавиться от одежды, переодеться в ночную сорочку и распустить волосы. Всё это заняло от силы минут сорок, поэтому без десяти десять я уже лежала на мягких подушках, укрытых одеялом, в полном одиночестве читая молитву одними губами.

Во время всего этого безумия даже волнения отошли на задний план. До конца они не растворились, всё ещё гуляя где-то на задворках, но уже не беспокоили. И я, целый вечер полагающаяся на то, что этой судьбоносной ночью буду страдать бессонницей, незаметно провалилась в глубокий сон.

Разбудили меня настойчивым стуком в дверь. Недоумённо проморгавшись, я приподнялась на локтях, не сразу поняв, что именно требовалось. И лишь после до моего сонного сознания дошло, что я должна, наверное, дать разрешение. Да-да, что-то такое говорилось в немногочисленных книгах по этикету в богатых домах, о которых мне приходилось читать.

— Войдите, — собственный голос был охрипшим, будто больным. Неимоверно захотелось пить, но вместо этого я лишь подтянулась на руках, облокачиваясь спиной о пышные подушки.

Не успела я привести себя в более презентабельный вид, как дверь распахнулась, явив моему взору настоятельницу. Женщина была бледна и скупа на эмоции, от неожиданности я попыталась вскочить на ноги, чтобы должным образом поздороваться, но была остановлена усталым мотанием головы.

Матушка величественно проплыла к кровати, а после присела рядом на самый краюшек, ободряюще положив ладонь на мои сцепленные пальцы, лежащие на коленях. Её вид мне совершенно не понравился, неужели что-то произошло? Что-то, что априори можно считать хуже уготованной мне участи? Беспокойство неукротимой волной поднялось в душе, заставив меня выпрямиться. Попытка выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле, с треском провалилась. Сказывалась нехватка полевого опыта.

— Как бы мне хотелось сказать, что утро доброе, — поджав губы, произнесла Елена. — Через двадцать минут явится прислуга, чтобы привести тебя в порядок и проводить во внутренний двор. Но до этого момента у нас есть возможность поговорить.

Я непроизвольно застыла, почувствовав, как кровь отхлынула от лица. Превосходные новости, а главное такие скорые. Самое важной — никакой истерики. Все слёзы я выплакала ещё вчера, пока карета неумолимо везла меня в столицу, сейчас осталось лишь спокойствие, которое изредка разбавляли капли неуверенности.

— Я больше не вернусь сюда, верно? — поинтересовалась, даже не взглянув в сторону настоятельницы.

— Не в ближайший год, — покачав головой, честно признались мне. От этого стало ещё противнее. — Но не отчаивайся. Южная Империя лояльно относится к другим религиям, в столице около пяти наших храмов, два из них крупные и влиятельные.

— Вы предлагаете мне…

— Настаивай на том, что хочешь остаться при своей вере, — кивнув головой, достаточно жёстко произнесла матушка Елена. — Они не посмеют отказать, а если почувствуешь себя туго, то беги в ближайший храм и проси помощи. Настоятельница Луиза уже отправила письма, тебя примут.

— Спасибо, — тихо прошептала в ответ, до сих пор не веря в то, что это происходило со мной. А затем, ни секунды не раздумывая, кинулась в объятья женщины. — Большое спасибо, я не знаю, как могу отблагодарить вас за этот бесценный подарок.

— Будь счастлива, — улыбнувшись лишь уголками губ, попросила меня Елена, прежде чем достать из кармана юбки небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью внутри. — Капля лечит от недомоганий, — я невольно покраснела, — три от нежелательной беременности, — теперь запылали ещё и мои уши, — более трёх яд.

Мне показалось, что на меня вылили ушат холодной воды без каких-либо сожалений. Непроизвольно поддалась назад, непонимающе округлив глаза.

— Вы… вы хотите сказать, что всё может быть настолько плохо? — поинтересовалась шепотом, боясь прикоснуться к сосуду.

— Я очень, — матушка замолкла, — очень сильно надеюсь, что до этого не дойдёт, и что ты будешь использовать это зелье лишь в первых двух случаях, но если, — вновь пауза, — если всё сложится отвратительно, что даже наши сёстра не смогут помочь, то…

Она не договорила, но здесь было ясно всё без объяснений. Мысленно собрав всю волю в кулак, я кивнула и забрала пузырёк, чтобы крепко сжать в руке. Если настоятельница действительно рассматривала подобный вариант развития событий, как возможный, то мне тоже стоило. В некоторые моменты мир бывал чересчур жестоким со своими детьми, не мне ли об этом знать.

— Наше время вышло.

— Постойте, — я рассеяно подскочила на кровати, когда поняла, что матушка хочет уйти. — Вы не выйдите меня проводить?

— Леди Жаннет распорядилась подать карету, — с явной неприязнью пояснила настоятельница. — Но не беспокойся, дитя моё, мы уже попрощались.

И не слушая более моих доводов, она поспешно покинула мои покои, мягко закрыв за собой дверь. Впрочем, остаться наедине со своими мыслями мне так и не дали. Буквально через три минуты вновь раздался вежливый стук, и то, что это прислуга, сомнений больше не оставалось. Подскочив на ноги, я спешно бросилась к своему строгому монастырскому платью, чтобы запрятать пузырёк в потаённом кармашке, который обнаружить без знания своего дела крайне сложно. Да и ни одна уважающая себя леди не посмеет чужим рукам поднять подол своего платья выше, чем на четыре сантиметра. Это просто аморально.

— Войдите, — произнесла, оправив ночную сорочку.

Служанки не заставили себя ждать. Ни одна из четырёх девушек не показалась мне знакомой, но они и не спешили представляться. Синхронно поприветствовав меня реверансами, они спешно стали выполнять свои повседневные дела. И если вчера я чувствовала некую неловкость по отношению к подобному, то сегодня решила просто отдаться в умелые руки, позволив подготовить меня