Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас

Щелчок невидимых, острых как кинжал зубов — и тень умолкла.

Его тень обнаружили. А значит, вот-вот обнаружат и его…

Вой взорвался вокруг, отскакивая от скал, пронзая кости. Так близко, что оставались считанные секунды, прежде чем стая обрушится и разорвёт его в клочья. Потеря одной тени не причинила бы ему вреда; нет, часть его даже сочла это маленьким благом, но эти призрачные зубы и когти на ветру с лёгкостью разорвали бы плоть.

Аз собрал силу в стремительном, жестоком рывке. Он не мог выиграть этот бой. Даже со всей своей подготовкой, со всей силой. Возможно, он бы попробовал — если бы сейчас не обладал информацией, в которой его семья отчаянно нуждалась.

Волчий рык разрезал воздух справа, сам дождь расступился, когда враг бросился вперёд.

Но Аз уже исчез, скользя сквозь тени, капающую воду и дрожа не только от холода, весь путь обратно в Веларис.

ГЛАВА 2

Фейра

Я ненавидела Сторр. Не понимала, как можно так сильно ненавидеть место, которое видишь впервые, но с того мгновения, как я появилась на этом обдуваемом волнами гранитном осколке посреди Северного моря, его ледяная пустота проникла мне в самые кости.

Здесь не росла трава. К странным геометрическим валунам вдоль берега не цеплялись водоросли. Не было деревьев, не было птиц. Даже чаек высоко в небе. Только солёные брызги, несомые пронизывающим ветром. И круглое каменное здание, присевшее в центре скалы.

Сторр служил лишь одной цели: нейтральной территорией. Не для кого-то из нас в семи дворах, а между Притианом и континентом.

Каменное здание — скорее огромная палата — было древним местом встреч. Пустое, если не считать круглого каменного стола в центре и таких же стульев, которыми так редко пользовались, что их покрывал оранжевый лишайник, похожий на старые пятна крови.

Зажжённые окислившиеся жаровни вдоль стен почти не добавили уюта. Как и большой огонь в ревущем очаге, высеченном в виде разинутой пасти морского змея. Несколько резных клыков давно откололись и лежали грудой на мшистых камнях очага. Никто никогда не удосужился их убрать. А может, с тех пор, как они упали, сюда просто никто не заходил.

Но мы и не собирались устраивать на Сторре весёлое собрание — и разжечь огонь было примерно всем, на что я была готова ради того, чтобы хоть немного оживить комнату. Сегодня за столом переговоров должно было быть девять человек: Рис, Мор и я — и по трое от двух территорий, с которыми мы так долго добивались этой встречи: Валлахана и Монтесере.

Раск за последние месяцы так и не соизволил ответить на наши приглашения. Но мы с радостью приняли встречу с двумя из трёх потенциальных врагов.

Они знали, зачем мы их собрали. Мор бывала в Валлахане достаточно часто после войны с Хайберном, чтобы они не были идиотами и не догадывались, чего мы хотим. А то, что знал Валлахан, знал и Монтесере. Их сеть шпионов могла посоперничать с чем угодно, что Азриэль мог отправить к ним.

Именно опыт Аза с этими шпионами несколько дней назад и подтолкнул к этой встрече. Та крупица информации, которую он добыл, заставила нас разослать новый раунд приглашений.

Итак, мы все были здесь: король, королева и принц Валлахана, а от Монтесере — великий визирь, герцог Бернион и Владычица Незримых — их версия Верховной Жрицы. Могущественная, королевская компания, и уже самая надменная из всех, с кем мне доводилось сталкиваться.

Так что хотя бы не нужно было выглядеть приветливой.

Снаружи я выглядела в точности как властная Верховная Правительница Двора Ночи: ночное, мерцающее чёрное платье, вырезанное так, чтобы открывать участки бледной кожи, любимая корона фаз луны на голове, кроваво-красная помада на губах и росчерки сурьмы вокруг глаз.

Пришлось отдать должное портнихе Риса: она незаметно подложила под грудь впитывающие прокладки. Так что когда мои нежные, набухшие груди неизбежно начнут подтекать — а это случится скоро, судя по нарастающему давлению, — молоко впитается раньше, чем появятся мокрые пятна.

Через месяц после рождения Никса меня вызвали в Двор Кошмаров, и я надела одно из обычных платьев. Это несколько смягчило речь «Подчиняйтесь, или будет ад», которую я произносила, когда молоко начало темнеть на платье.

Только насмешливая улыбка Кейра удержала меня от того, чтобы извиниться и выйти. Я продолжила говорить, бросая ему вызов упомянуть растущее пятно. Меня совершенно не смущало молоко, текущее по груди, — если у него с этим проблема, пусть разбирается сам. Я превратила это в его дискомфорт, а не в свой.

Но у меня были и собственные трудности — совмещать обязанности Верховной Правительницы и молодой матери. Я не хотела, чтобы сын был рядом с Кейром или Высеченным Городом. Не хотела оставлять его ни с кем, кроме самых близких в Веларисе. Но Никсу нужно было есть каждые несколько часов. Иногда каждый час — в зависимости от дня.

Сейчас, когда ему почти шесть месяцев и он ест реже, стало легче, и мы даже начали вводить протёртую еду. Но в такие дни, как сегодня, когда Рис и я уехали далеко… было бы куда проще взять Никса с собой.

Но я не собиралась подпускать его к этим людям. И ненавидела — ненавидела до самых костей — что эта компания безжалостных лиц вообще знает о существовании моего прекрасного, чудесного сына. Ненавидела, что если они захотят заставить меня уступить, им достаточно будет добраться до него.

Они это знали. Я знала. И по той чудовищной тёмной силе, что шла от Риса с того момента, как мы покинули Веларис… мой мэйт тоже знал. Я понимала: Рис уничтожит любого, кто хотя бы намекнёт на угрозу, — дипломатия будь она проклята.

К счастью, присутствующие тоже это понимали. И какими бы могущественными они ни были, зверь, что рыскал под прекрасной оболочкой Риса, заставлял их дважды подумать.

Не то чтобы мы не приняли мер предосторожности.

Условия встречи — по три делегата от каждой стороны. Мы привели четверых.

Азриэль — не больше, чем просто тень, — едва уловимо присутствовал за запечатанными каменными дверями позади меня. Только те, кто знал точный оттенок его тьмы, вообще могли понять, что он