Академия Магсил. Игра на выживание - Ника Железная

мне кажется, он вернулся другим.

Нет, внешне почти ничего не изменилось. Все та же нереальная красота, темная одежда, привычная уверенность в движениях. Но теперь в нем исчезло что-то темное и чужое, а взгляд казался более теплым. Рядом с ним больше не ощущалось того ледяного страха. Он выглядел так, словно наконец принял себя и свою силу.

На секунду наши взгляды встретились, и он подмигнул мне.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Не описать словами, какие эмоции я испытала в этот момент. Наверное, со стороны это выглядело как совершенно обычный жест, но для меня в тот момент он значил слишком много.

Я едва удержалась, чтобы не сорваться с места и не броситься к нему. Очень хотелось обнять и убедиться, что с ним все хорошо. Но вокруг было слишком много людей, слишком много тех, кто ждал решения, от которого зависело выживание целого мира.

Император остановился перед собравшимися и несколько секунд молчал. Второй криос встал рядом с ним, не проявляя ни малейших эмоций. Он смотрел на светлых, темных и представителей Совета так, будто заранее прочитал их. Алекс держался чуть позади, но я все равно видела, как сильно изменилось к нему отношение. Теперь он не выглядел просто учеником Академии или сильным магом, которого все пытались заполучить. Он стоял рядом с ними как свой.

– Народ криосов выслушал нас, – наконец произнес Император, и даже тихий шепот вокруг сразу стих. – Они помнят все. В отличие от нас, они не забыли войну, предательство и то, почему им пришлось уйти.

От этих слов по собравшимся прошел едва заметный ропот, но никто не посмел перебить.

– Они не обязаны спасать этот мир, – продолжил Император. – Но древний, запертый в склепе, не остановится. Если печать падет, погибнем не только мы. Погибнет все, что связано с этим миром, а значит, и тот мир, где криосы нашли убежище.

Главный криос, стоявший рядом с ним, сделал шаг вперед и продолжил:

– Мы не хотели возвращаться, мы не просили убежища. Но мы не будем уподобляться тем, кто когда-то решил, что нам лучше умереть. Мы согласны помочь закрыть склеп, но только при условии магической клятвы мира. Светлые, темные и Совет должны признать право криосов жить открыто, владеть своими землями, входить в высший круг управления и снова быть хранителями равновесия, как это было прежде.

Несколько магов из Совета переглянулись. По лицам светлых и темных тоже было видно, что такие условия нравятся далеко не всем. Но возмущаться вслух никто не спешил. Все понимали, что выбора у них нет.

– Также ворота между мирами останутся открыты, – продолжил криос. – Не для всех и не бесконтрольно. Проход будет охраняться с обеих сторон. Часть нашего народа вернется сразу, чтобы выполнить древний долг и закрыть склеп. Остальные смогут перейти позже, если сами этого захотят. Мы слишком долго строили жизнь в изгнании, чтобы теперь бросить ее за один день.

Я не знаю, как к этому относились другие, но мне казалось, это самое правильное решение. Во-первых, они достойны того, чтобы быть хранителями этого мира, как минимум из-за их силы. И потом, у них отняли дом, им пришлось жить в изгнании, они вообще могли озлобиться на всех. Но предложили самое компромиссное решение.

– Значит, они согласны? – тихо спросил кто-то из представителей Совета.

Главный криос посмотрел на него так, что тот сразу пожалел о своем вопросе.

– Мы согласны закрыть склеп. Но клятва будет дана до того, как тысяча криосов встанет к печати.

Вдруг снова почувствовала, как внутри все сжимается от тревоги. Потому что если криосы уже согласились, значит, следующий шаг склеп. И где-то там, за древними цепями, просыпалось существо, которое когда-то не смогли убить даже они.

После всего я так и не успела поговорить с Алексом. Его почти сразу забрали во дворец Императора, и мне оставалось только смотреть, как он уходит вместе с криосами и несколькими магами Совета. Кир успел перекинуться с ним парой слов, но когда вернулся ко мне, только развел руками.

– Его забрали обсуждать склеп и клятву. Думаю, теперь без него ни одно важное решение не примут.

Я кивнула, хотя внутри все неприятно сжалось. После ожидания мне хотелось хотя бы несколько минут поговорить с Алексом наедине, убедиться, что он действительно вернулся, что все между нами не рассыпалось окончательно. Но, как обычно, мирозданию было плевать на мои желания.

Мы с Киром вернулись в гостиницу уже ближе к вечеру. После всего пережитого сил почти не осталось, поэтому мы просто устроились внизу за маленьким столиком, заказали чай и какое-то местное печенье, которое Кир тут же начал критиковать, хотя ел с большим удовольствием.

Кузя появлялся ненадолго, просто показать, что с ним все нормально, и посмотреть на меня. Решалась судьба мира, я думаю, у него были свои какие-то очень важные дела.

– Я думаю, он вернулся, Крис, – сказал он, внимательно глядя на меня поверх чашки.

– Я тоже так думаю, Кир, просто мне хотелось бы в этом убедиться, хотя бы поговорив с ним, – я сразу поняла, о чем говорит Кир. Ведь у меня тоже это сидело в голове. Мы сюда шли именно для того, чтобы вернуть его после выпитого зелья.

Я обхватила чашку ладонями и посмотрела в окно. Даже не верится, что мы через все это прошли. Столько всего с нами случилось, что страшно вспомнить.

– Мне не хватает наших, – тихо сказала я.

Кир сразу понял, о ком я.

– Лил бы сейчас трещала без умолку, Ванис пытался бы ее успокоить, Глен изображал бы, что знает больше всех, а Аниса молча сплела бы из ближайшего комнатного растения ловушку на всякий случай.

Я невольно улыбнулась.

– Вот именно.

– Они в Академии, Крис. В безопасности, и это сейчас главное.

Я понимала, что он прав. Просто после всего, что мы прошли вместе, было странно оказаться здесь почти одной. Без нашей шумной, немного безумной компании, которая каким-то образом всегда умудрялась превращать даже конец света в повод поспорить, пошутить или устроить перепалку.

– Мы вернемся к ним, – сказал Кир уже тише. – После склепа.

Я посмотрела на него.

– Ты правда в это веришь?

Он помолчал, потом пожал плечами.

– Я предпочитаю верить в это. Другой вариант мне не нравится.

Мы еще немного посидели внизу, почти не разговаривая, а потом разошлись