Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель - Адриана Вайс

По крайней мере, теперь я понимаю, что испытывают все эти герцоги, лорды и бароны, которые вынуждены думать не столько о собственном благополучии, сколько о благополучии собственных земель и жителей, которые их населяют.

Именно поэтому, я каждый день с новыми силами кидаюсь на решение поставленных задач, не обращая внимание на неудачи и ворчание местных жителей, которые на редкость неохотно воспринимают что-либо новое.

Не знаю то ли я заража. своим энтузиазмом Тиарена, то ли он сам решает включиться в развитие Нортвуда, но он активно подключается к разработке бюджетной косметики. В итоге, когда я предлагаю сделать мазь на основе тыквенного масла или крахмала, он с готовностью подбирает нужные травы, чтобы усилить эффект заживления.

— Откуда только ты так много знаешь о такой косметике? — удивляется Тиарен.

— Обижаешь, — фыркаю я, — В моем мире нету магов-целителей, которые и над внешностью подколдуют и вылечат, если потребуется. Вот и приходится обходиться косметикой, да травками. Между прочим, за такой вот натуральным продуктом… — я показала ему вязкую массу, которую размешивала в глиняной миске, — … у нас бы очереди километровые выстраивались. А уж если цена будет адекватной, то и вовсе заказами были бы обеспечены на годы вперед.

Тиарен вскидывает бровь и многозначительно роняет:

— Думаю, даже если бы в твоем мире магия и существовала, то с такими знаниями, она просто не прижилась бы.

Я не могу сдержать веселой улыбки и продолжаю наши эксперименты с косметикой, которую потом раздаем местным, чтобы посмотреть на результат.

Понемногу, методом тыка, но мы все-таки прогрессируем.

Смогли, например, сварить первую партию действительно хорошего кукурузного сиропа, который местные внезапно приняли очень тепло.

Как-то раз меня даже поймала на улице одна из крестьянок, юная девушка с русыми косами.

— Леди Айлин! — радостно воскликнула она тогда, — Это правда вы придумали такой странный «сироп» из кукурузы, что можно поливать хлеб и даже пироги? Я пробовала: очень вкусно!

Но вот что касается кукурузных хлопьев, на которые я возлагала большие надежды, все получается далеко не так радужно. Большая часть кукурузы просто сгорает, а те что получаются нормально, выходят такими по большей части случайно.

Однако, в тот момент, когда кажется, что у нас уже, наконец, что-то начинает получаться — не только в плане производства кукурузных хлопьев, но и вообще — случается нечто такое, чего никто из нас не мог даже предположить…

Тревожный крик разрывает вечерний воздух, заставляя меня подпрыгнуть на месте. Мы как раз с Тиареном и Льюисом сидим в его кабинете, снова перебирая списки и пытаясь понять, как оптимизировать процесс сушки тыквенных семечек для масла.

— Пожар! Горим! Склад горит!

Сердце пропускает удар, а потом заходится в бешеном галопе.

Склад? Неужели, тот самый, где мы хранили наши драгоценные первые партии сиропов и прочие тыквенно-кукурузные «эксперименты»?

— Какого черта⁈ — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.

Мы с Тиареном и Льюисом переглядываемся — на их лицах такое же недоумение и тревога, как и на моем.

Секунда — и мы уже мчимся к выходу, едва не сбив с ног Оскара, который тоже выскочил на шум.

Уже на улице становится понятно, что дело плохо.

Густой черный дым валит столбом где-то на окраине поселения, там, где стоит небольшой амбар, который мы приспособили под временный склад. Запах гари щекочет ноздри, смешиваясь с каким-то странным, приторно-сладким ароматом — как будто кто-то жарит зефирки на гигантском костре. Или, скорее, жжет сахар. Много сахара.

— Быстрее! — кричу я, сама не своя от ужаса, и припускаю со всех ног, не разбирая дороги. Платье цепляется за какие-то кусты, но мне плевать. Лишь бы успеть!

Подбегая ближе, я вижу ужасное зрелище. Небольшой деревянный склад полыхает, как спичка. Языки пламени жадно облизывают стены, вырываются из оконных проемов, взмывают к темнеющему небу вместе с искрами. Слышен оглушительный треск горящего дерева и шипение — видимо, лопаются бочонки с сиропом. Жар такой, что даже на расстоянии обжигает щеки.

Вокруг уже суетятся люди — Горгон командует своими солдатами и добровольцами из местных, которые пытаются сбить пламя, таская воду ведрами из ближайшего колодца. Кто-то пытается вытащить уцелевшие мешки и бочки из той части склада, которую огонь еще не успел охватить.

— Осторожно! Балка! — кричит кто-то, и я вижу, как один из мужчин едва успевает отскочить в сторону, прежде чем на то место, где он только что стоял, с грохотом рушится горящая балка, взметая фонтан искр.

— Льюис! Организуй цепь! Ведра быстрее пойдут! — кричу я, пытаясь перекричать шум огня. Льюис, бледный, но решительный, тут же кивает и начинает отдавать распоряжения.

Тиарен осматривает тех, кто уже успел надышаться дымом или обжечься.

Я же мечусь вдоль горящего здания, пытаясь понять, можно ли спасти хоть что-то еще. Вижу, как несколько солдат выкатывают пару бочек с тыквенным маслом, которое мы только-только начали делать. Еще несколько мешков с кукурузой, подготовленной для хлопьев. Но большая часть… большая часть уже внутри, в самом пекле.

Сиропы… наши драгоценные, выстраданные сиропы! И крахмал для пудры… И заготовки для мазей…

— Черт! Черт! Черт! — бормочу я сквозь зубы, чувствуя, как по щекам текут слезы — то ли от дыма, то ли от бессильной ярости и отчаяния. Все труды… столько усилий… все коту под хвост из-за… из-за чего⁈

Наконец, общими усилиями, пламя удается уменьшить, а потом и вовсе потушить. Но от склада остаются лишь дымящиеся, обугленные руины. Воздух пропитан едким запахом гари, мокрой золы и все тем же странным, теперь уже не сладким, а скорее горьковато-карамельным ароматом.

Я стою, глядя на это черное пепелище, и чувствую, как внутри все сжимается от боли. Хочется сесть прямо на землю и разреветься в голос. Это катастрофа. Не такая масштабная, как могла бы быть, если бы мы уже развернули производство, но все равно… это удар под дых.

— Леди Айлин… — тихо подходит Льюис, лицо у него осунувшееся, одежда в саже. — Нам удалось спасти кое-что. Не так много, но…

Он указывает на несколько бочек и мешков, сваленных неподалеку. Я подхожу ближе, рассеянно осматривая спасенное добро. Пара бочек с маслом, мешки с кукурузой, несколько ящиков с тыквенными семечками… и несколько глиняных горшков с нашими экспериментальными мазями, которые Тиарен готовил.

А вот сиропов почти нет. Лишь небольшой бочонок, чудом уцелевший у