Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3 - Spice&Kitty
– Руби, не заставляйте себя. Я позже сама с ней…
– Я не заставляю. Мне тоже нужно с ней побеседовать.
– Не думаю, что это хорошая идея. И потом, скоро вам уезжать.
– Мы же пока не знаем, во сколько точно. Разве не найдется немного времени на чай?
– Но, Руби…
– Все хорошо, Элен. Правда. Она же ваша давняя подруга.
«Больше не хочу ничем обременять Элению, которая уволила ради меня даже няню, что с детства заботилась о ней. Кроме того, мне очень интересно, зачем Фрейя приехала ко мне».
– С вами правда все будет в порядке?
– Конечно, вы же не забыли, какой я человек?
* * *
Я уютно устроилась за чайным столиком в оранжерее, где царила прекрасная весенняя атмосфера. Напротив сидела Фрейя. Последний раз я видела ее в Зеркальной комнате дворца Ангбан. Когда все были в панике из-за появления ледяного дракона, она, будто зачарованная, непрерывно смотрела на меня.
Вновь взглянув на нее спустя долгое время, я заметила, что она осталась такой же изящной и сдержанной. Казалось, она немного похудела и выглядела напряженной, но в целом ничего не изменилось. Однако, хоть Фрейя и сама пригласила меня, она не спешила говорить. И я не пыталась прервать тишину.
Казалось, в теплом воздухе оранжереи витал ледяной ветер. Причина оказалась в сидящей рядом Элении, пристально наблюдавшей за подругой детства с безразличным и суровым лицом.
«Не знаю, что произошло между ними за это время, но, учитывая поведение Элении, явно что-то серьезное».
Фрейя не разговаривала с подругой и даже не смотрела ей в глаза. Она сидела, напряженно подняв плечи, опустив голову и уставившись в чашку с чаем.
«Нет уж, так не пойдет».
– Элен, не могли бы вы нас оставить ненадолго? – Я осторожно обратилась к золовке.
Рука Фрейи, крепко державшая чашку, чуть вздрогнула. Эления встала с места, бросила взгляд на подругу и обратилась ко мне:
– Зовите, если что-то случится.
Вскоре мы остались вдвоем. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь стеклянный потолок и освещали стол. Я, не обращая внимания на молчаливую собеседницу, потягивала чай и пробовала различные сладкие десерты. Освежающий лимонный тарт, хрустящее печенье, разноцветные капкейки и, конечно же, шоколадный пудинг. Сегодня утром я уже съела огромную порцию торта, но это меня не волновало. Наслаждаясь сладостями, я макнула миндальное печенье в крем пудинга и отправила в рот, после сделала глоток некрепкого черного чая.
– Госпожа.
– Да?
– Я рада, что вы здоровы.
– Благодарю. Чай восхитительный, попробуйте, госпожа.
Снова воцарилась тишина.
«Что же она задумала? Сама пришла и молчит в тряпочку. Просто наблюдает за тем, как я ем. Неужели опять хочет поссориться? Хотя выглядит так, будто уже не хватит на это сил…»
– У меня нет причин извиняться перед вами.
«Неудивительно. Снова несет какой-то бред. И здесь ничего не изменилось».
– Так что не надейтесь. Я делала все возможное, придерживаясь своих убеждений. И сейчас поступаю так же. Конечно, я совершаю ошибки, но следую своим ценностям и опыту с самого рождения. И поэтому… я вовсе вас не понимаю.
С печеньем во рту я встала с места. Медленно вышагивая по тропинке пышного сада, полного чудесных цветов и густых кустов, жестом велела страже у входа уйти, закрыла и заперла дверь. Вернувшись к столу, я заметила ошеломленное лицо маркизы. Видимо, она думала, что я ушла. Сев на место и откусив печенье, я скрестила руки на груди и произнесла:
– Продолжайте.
Эхом по саду раздавался шум воды, бьющей из фонтанов. Фрейя окинула меня взглядом и с таким же бледным лицом продолжила:
– Если кто-то не хочет помочь себе сам, то и другие не помогут.
«Красивая цитата. Из какой книги?»
– Не понимаю, как такая женщина, как вы, позволяла так долго пренебрегать собой… Полагаю, несчастье и жалость к себе – это тоже своего рода зависимость.
«И?»
– Конечно, я тоже чувствую сострадание и жалость к другим, но вы вызываете лишь раздражение. Ничего не могу поделать с этим. Почему же вы… так жили? Твердая воля и правильные слова способны преодолеть любую беду. Если решиться и действовать, небо обязательно придет на помощь. Вы же не простая женщина – могли попросить помощи у кого угодно. Так почему же вы ничего не делали и позволили случиться беде? Почему не взяли ответственность за свою жизнь и сделали несчастными всех, помимо себя?
Несчастье, жалость к себе, насмешки, одиночество, отвержение, агония, насилие, страх, стыд и принуждение… Все это я слышу от благородной дамы, которая никогда в жизни не испытывала подобных чувств.
И проблема не в том, что она знает или не знает обо мне. Просто ей захотелось меня упрекнуть, исходя из первого впечатления, что она увидела в Зеркальной комнате. Почему я такая жалкая, почему бездействую и противоречу ее возвышенным ценностям, почему заставляю других людей переживать…
Удивительно, но я не разозлилась – мне стало весело. Думаю, это было естественно, ведь мы выросли в разных условиях и не могли понять друг друга – ни одна из нас не переживала того, что другая. Снисхождение той, что ни разу не была отвергнута, – лишь ребячество. К счастью, в моей жизни появились люди, которые вместо пустой жалости или поисков неправых одним взглядом говорили: «Ты ни в чем не виновата».
– Вы слушаете? Госпо…
– Честно говоря, не могу это выслушивать.
Плеск воды. Мы вдвоем в саду. Это уже происходило раньше. Роскошные пряди платиновых волос, гладкое белоснежное лицо, изысканное платье и украшения – все залило чаем. Только девушка, пролившая напиток, была другая. Уверена, что лицо и потерянные глаза Фрейи сейчас было точно такими же, какими я видела их в тот раз. Я с наслаждением наблюдала за ее бледным, как мел, лицом.
– Что вы сейчас…
– А что? Разве ты не любишь проливать на себя чай? Кичишься своими ценностями, а на деле по-детски обвиняешь других. Не похоже на поведение достойной аристократки.
– Д-думаете, вам сойдет это с рук? Я…
Я схватила горсть сладостей и с силой впихнула в беспрестанно болтающий рот.
«Пусть у тебя случится гипогликемический шок[16], дрянь!»
– Боже! Кха-кха! Что вы себе позволяете?!
– Мне лишь стало жаль твою пустую пасть. Пусть я, как ты и сказала, несчастно жила, но почему же ты вечно соревнуешься со мной? Придумываешь всякие хитрости и грязно играешь вместо того, чтобы вести честный бой.
– Между прочим, я…
– Думаешь, небеса помогают? Правда считаешь, что сверху тебе дают возможность заниматься этими глупостями? Если