Попаданка в шоке! Ученица лже-дедули - Юлия Бум
— О, — только и смог сказать Альберт.
— На, знакомься, — практически швырнул ему дневник Каены.
Альберт тут же положил руку и использовал магическое чтение, как и я только что.
— То есть вот это «сокровище» едет к нам в качестве невесты? — нахмурившись, спросил он меня.
— Я вижу, ты в полном восторге. Хороша невеста? Уже влюблён? Не желаешь прибрать её к себе?
— … М-м, нет, пожалуй, воздержусь от такой награды. Но надо отметить, пакостить она умеет. Быстро сожрать её наши «девочки» точно не смогут.
— Отравятся.
— Не все. Есть и похлеще. Та же Розенталь. Кстати, из них вышел бы отличный тандем, — без радости в голосе заметил племянник. — Подожди… Это дневник твоей подопечной? Каены Линрей?
Что-то в его лице и интонации заставило меня насторожиться.
— Говори.
— Она в списке гостей как личная служанка этой… Розарики.
— ЧТО? То есть семью Каены ещё не спросили, с ней самой не согласовали, а уже отправили список? — вот теперь я был в полном бешенстве.
Уверен, и это дело рук той девчонки. Это не мелкая, это крупная дрянь, которая, как пиявка, вцепляется в свою жертву и не отпустит, пока не высосет всю до конца.
— НЕТ.
— Но, Рэйнар, что я должен на это ответить?
— Плевать. Каена не в том состоянии. А если ещё и эта Розарика будет испытывать её на прочность, то проклятие точно пустит свои корни и закончит начатое!
Успел я только это проговорить, как дверь в кабинет тут же распахнулась, и влетела белая как простыня Нана.
— В чём дело?
— Ваше Величество? Герцог? Где учитель? Каена… Она… — сбивчиво говорила Нана.
Её перепуганное лицо послужило самым мощным мотиватором в сочетании с именем Каены. Мне этого уже было достаточно, чтобы уже через секунду вылететь за дверь и стремглав броситься к нужной комнате.
Только не это. Только не проклятие.
Мои прекрасные и самые лучшие... кажется меня понесло и в одну книгу я точно не укладываюсь... Я долго думала над этим, но вот сейчас точно понимаю, что не получится вместить все в одну. Второй книге быть и похоже она соберет весь накал страстей, а вместе с этим и ... нет, пусть будет сюрпризом)))
27 ГЛАВА
Уснуть я уснула. Но, ей-богу, лучше бы не ложилась. Поначалу мне привиделся снова лучик света — маленькое пятнышко, от которого исходило множество светящихся белых нитей, и все они были направлены ко мне. Этот светлый комок стал приближаться очень быстро, приобретая размытые очертания фигуры, которые быстро становились всё чётче. Постепенно мне стало ясно — это девичья фигура. Каена, моя половинка души.
Вместе с тем, как она становилась ближе ко мне, стали появляться и образы. Поначалу — как в кино, будто я смотрю на экран. С каждой секундой он увеличивался, а потом и вовсе стал огромных размеров и больше походил на зеркало, которое при этом магнитом притягивало меня. Я не стала сопротивляться. Протянула одну руку, следом вторую, и вместо зеркальной холодной преграды мои конечности прошли сквозь водную гладь, а в следующее мгновение я уже была по ту сторону и видела всё собственными глазами. Теперь это уже было не кино, а моя жизнь…
— Розарика лжёт. Лина не делала ничего такого. Это Розарика хотела, чтобы вы все так подумали, — мой голос звучал как у десятилетнего ребёнка, да и напротив стояли дети именно такого возраста.
Вот и сама Розарика. Красноволосая девочка с вздёрнутым носиком и надменным взглядом.
— Что? Каена, о чём ты говоришь? — изобразила она грустное выражение лица вместе с притворно-опечаленным тоном. — Каена, как ты можешь? Я тебя чем-то обидела?
Она продолжает свой спектакль. Вокруг другие девочки начинают шептаться. Кто-то сомневается в Розарике, но всё больше и больше начинают шептаться, что я просто завидую своей подруге, устала быть в её тени, потому решила её оговорить. Как бы я ни старалась, все встали на сторону Розарики, а я с Линой оказались не у дел. Завистливые и лживые.
— Каена, стой! Что это было? — догнала меня Розарика.
— Правда. Лина не виновата ни в чём. Почему я должна её очернять?
— Очернять? Не говори глупостей. Это ради её же блага.
— Блага? Опозорить Лину ради её же блага, а тебя сделать на её фоне лучшей? О каком благе идёт речь? Розарика, я больше не хочу быть твоей подругой и не хочу наговаривать на других.
— Вот значит как. Ты хорошо подумала? — нахмурилась красноволосая девочка.
— Да, и это окончательно.
— Раз ты так, то и я не буду жалеть. А вот ты ещё пожалеешь.
— Не пожалею.
— Это мы ещё посмотрим. И даже если ты приползёшь ко мне, я подумаю, принимать ли тебя обратно. Хотя в качестве ручной собачки, может, ты и сгодишься. – ехидно усмехнулась она.
Отвратительно. И это говорит десятилетний ребёнок? Неужели она настолько гадина? Но уцепиться за это воспоминание надолго не получилось, ведь следом посыпался град более печальных воспоминаний. И чем дальше, тем сильнее они жалили и обжигали.
— Ну что ты, мы раньше были с Каеной лучшими подругами, просто в последнее время у меня не так много времени. Видимо, поэтому она на меня обиделась и больше не хочет меня видеть. Но ты же мне поможешь? Я так хочу с ней помириться… — нежное прикосновение к мужской руке, печальный взгляд, наполненный непролитыми слезами. Губы слегка приоткрыты, грудь вперёд — и вот парень Каены начинает таять.
Это был всего лишь предлог, чтобы сблизиться с ним и насолить мне. Она портила мне настроение, каждый раз с помощью моего парня и своих манипуляций над ним приходя в его компании. С каждым разом они проводили время всё больше и больше. В его глазах Розарика выглядела доброй и преданной подругой, а я… злобной стервой, которой чужды чувства других.
Сколько раз она заставала своих парней в объятиях этой стервы? А сколько раз была унижена? Вот теперь я проживала это вновь, пропуская все эмоции раз за разом, одна хуже другой. А тот случай с незнакомым демоном и первым женихом? Господи, прожить это ещё раз оказалось страшнее и хуже, нежели прочитать и вспомнить отрывок. Чувство гнева и горькой обиды пожирало изнутри, вырываясь наружу и желая спалить эту тварь, обнажить её истинную сущность. Мерзкую, ядовитую, развращённую и переполненную злобой, завистью, эгоизмом.
Магия поддалась навстречу моим эмоциям. На задворках сознания слышались голоса моих хранителей. Напуганные, отчаянные. Но они были слишком далеки, а вот боль была близко. Магия одна за другой вспыхивала во мне, словно пытаясь каждая