Возвращение - Наталия Мет

Рия развязала платок и тряхнула густыми, блестящими волосами, едва прикрывающими шею.

- Вот, совсем другое дело, - удовлетворённо отметила графиня. - Тебе сколько лет?

- Двадцать пять. Перестарок.

- Главное, что родить Иллариону сможешь. Варвара-то не смогла. Жаль, не застала ты сына. Он тоскует по тебе. Как же ты решилась-то? Боязно, поди, было?

- Боязно. Но мне без Иллариона там жизни нет. Я люблю его очень. Больше жизни люблю.

- Люби. Он достоин любви. У меня ведь, Машенька, о сыне вся душа изболелась. Ты поживи у меня до его возвращения. В компаньонках.

- Правда? А я не стесню Вас, Марфа Алексеевна?

- Полно глупости-то болтать. В доме не перечесть свободных комнат. И мне с тобой веселее будет. Расскажешь, что и как там у вас, в будущем, обустроено. Мы с тобой в уезд, к модистке, съездим, модных туалетов тебе закажем. И я гардероб обновлю, пора уж.

Граф Воронин полагал, что успеет вернуться домой к Крещению, но дела в столице затянулись. Светский сезон был в самом разгаре, рассмотрение бракоразводных дел в Святейшем синоде было отложено. Илларион встретился с поверенным, собиравшим доказательства измены Варвары. Самые главные бумаги уже были переданы в Духовную консисторию – исковое прошение о разводе, подписанное графиней Ворониной при личной встрече в начале осени, копия метрической записи о браке, письмо Варвары, отравленное Лидии Аргамаковой из Неаполя летом. Иллариону казалось, что этого более, чем достаточно. Исковое прошение было оплачено гербовым сбором, что подтверждалось квитанцией казначейства об уплаченной пошлине. Но возникли непредвиденные сложности. Обер-прокурора Протасова смутило обстоятельство заключения графини Ворониной в Бутырскую крепость, в то время, когда она, судя по присланному письму, находилась в Италии. Судебное разбирательство было отложено, дело было возвращено на доследование. Как же не вовремя приключилась вся эта история с Алиной! Самое обидное, что руку к этому приложил не кто иной, как родная матушка! После того, как Алина и Мешков непонятным образом покинули дом князя Шаховского, полиция с пристрастием опросила слуг. Выяснилось, что графиня Воронина наведывалась в спальню надворного советника Мешкова. Это было хоть и косвенное, но всё же доказательство неверности Варвары, которое могло сыграть роль в бракоразводном процессе. Поверенный по крохам собирал всё, что помогло бы графу Воронину получить развод.

Выйдя из дверей доходного дома, в котором снимал меблированные комнаты, Илларион отправился на Невский, в кафе-ресторан «Доминик». Накануне он назначил там встречу с друзьями. В этом заведении можно было сытно поесть, выпить отменного вина, отведать изысканные десерты швейцарского кондитера. Кроме того, у взыскательной публики была возможность сыграть в бильярд. Нагрянувшие после небольшого потепления крещенские морозы не располагали к прогулкам по городу. Подняв воротник бобровой шубы, Илларион ускорил шаг в предвкушении приятного времяпровождения.

***

- Маша, поднимись в мои покои. Я пенсне забыла, - Марфа Алексеевна уселась в кресло у окна с вязанием.

- Сейчас, - девушка положила на столик принесённую книгу и отправилась выполнять поручение. Ходить по лестницам в длинном платье с кринолином было неудобно, Рия постоянно боялась наступить на подол. Впрочем, она готова была терпеть любые неудобства, будь-то кринолин или тугой корсет, ради возможности увидеть Иллариона.

- Марфа Алексеевна, а у нас мало кто носит очки. Если только ради имиджа.

- Ради чего? Мари, я просила тебя не употреблять непонятные мне слова. Это нервирует. Я чувствую себя полной дурой, - недовольно проворчала графиня.

- Вы преувеличиваете, - ухмыльнулась Рия. – Очень скоро Вы будете прекрасно понимать, о чём я веду речь. Ради внешнего вида, моды, статуса.

- Право, впервые слышу подобный вздор! Пенсне надевают, когда глаза не видят, а не для красоты, - фыркнула графиня, нацепляя пенсне на нос. - А как же без пенсне-то обходятся?

- Используют линзы. Их вставляют в глаза. И они бывают разных цветов. Захотели зелёные глаза – извольте, захотели карие – извольте.

- Чудны дела твои, Господи! Надо же такое удумать, цвет глаз менять!

- Отчего не поменять, коль хочется? И цвет волос поменять можно, если родной не подходит.

- Негоже это. Каким Господь наградил, с таким и живи! – графиня задумчиво посмотрела на девушку. – А как они это делают? Цвет-то меняют?

- Продаётся специальная краска для волос. Можно месяц быть блондинкой, месяц рыжей, месяц брюнеткой.

- И зачем это?

- Свой стиль найти. Чтобы мужчинам нравиться. Чтобы моложе выглядеть, когда седина появляется.

- Я бы не отказалась, - хмыкнула графиня.

- Жаль, я не знала. Захватила бы с собой пару упаковок, - засмеялась Рия, открывая книгу.

Не успела она прочитать и пары страниц, как её снова отвлекла графиня.

- Мари, подай мне ножницы!

Рия отложила книгу, подошла к столику и взяла шкатулку.

- А принеси-ка душа моя, корреспонденцию из холла. Вдруг весточка какая от Ларика пришла, - велела Марфа Алексеевна, едва Рия устроилась в кресле и погрузилась в чтение. Девушка без возражений сходила за серебряным подносом. Ей и самой было невтерпёж узнать, когда же приедет Илларион. Рия не сводила глаз с его матери, пока та разбирала почту.

- Нет ничего. Вели, Машенька, чаю принести. Озябла я что-то. Да шаль принеси из моих покоев.

Рия в который раз захлопнула книгу и со смехом воскликнула:

- Дражайшая Марфа Алексеевна, Вы вознамерились сделать меня стройной к приезду сына? Оттого гоняете туда-сюда?

- Не серчай, душа моя. Я лучше тебя ведаю, что у меня вздорный характер. Ты уж потерпи.

- Да мне в радость угодить Вам! Я столько лет жила одна, не с кем было даже словом перекинуться. Потому в редакции и пропадала целыми днями. У Вас я душой отдыхаю.

Рия была уже у двери, когда услышала за спиной тихий вздох графини. Девушка оглянулась.

- Вот ты, Мари, ругала этот свой сиротский приют. А ведь тебя там прекрасно воспитали – послушной, неперечливой, сговорчивой. Варвара-то строптивой была, дерзкой, колючей. А ты мягкая, покладистая, добрая. Сын-то мой всё не тех женщин выбирал. Не везло ему. А он хороший, Ларик-то.

- Хороший, Марфа Алексеевна. Самый лучший на свете! У нас, в 21 веке, таких нет. Я думала, что и не встречу никогда свою половинку, - лицо Рии осветила мечтательная улыбка, сделавшая её невероятно милой.

- Ты люби его, он душой отогреется с тобой. Присядь, Машенька. О важном поговорить хочу. Что, как не удастся Иллариону развод получить?