Твой яд - Диана Валеса

Ага, — криво ухмыляется в своей манере.

Ашер наклоняется, и его губы касаются моей шеи. Не целуют, просто касаются, дышит, и от этого дыхания кожа покрывается мурашками. Я вздрагиваю, пальцы сами собой сжимаются на его плечах сильнее. Он проводит носом по моей шее, втягивает запах, и я слышу, как из его груди вырывается низкий и гортанный рык. Боже, у меня от него колени подгибаются, даже сидя.

— Ашер... - выдыхаю я, и голос звучит так, будто я умоляю.

Он отрывается от моей шеи, смотрит на меня.

— Не отпущу, можешь даже не просить, — говорит хрипло.

Он так серьёзно это говорит, что у меня сердце пропускает удар. Пальцы дрожат на его плечах, в груди всё сжимается, и я делаю то, чего сама от себя не ожидаю. Я притягиваю его за ворот пальто и целую сама. Сначала неуверенно, будто пробую на вкус, боюсь, что он снова сорвётся, снова сделает больно. Но Ашер замирает на секунду, а потом отвечает. Его губы такие горячие, что мне кажется, я сейчас расплавлюсь. Целует медленно и чувственно, будто изучает меня заново. Не так, как раньше, когда он срывался, словно дикое животное. Сейчас он не торопится, даёт мне время привыкнуть.

Его язык скользит по моей нижней губе и дразнит. Я приоткрываю рот, и он проникает внутрь, встречается с моим языком. Это так не похоже на всё, что было раньше. Мягко и нежно, но от этого не менее горячо. Наоборот, каждая клетка тела начинает тянуться к нему, и я чувствую, как влажно становится между ног. Боже...

Руки Ашера скользят по моим бёдрам, сжимают и гладят. Поднимаются наверх, ловко расстёгивают молнию на куртке, стягивает её с меня, и я даже не сопротивляюсь. А толку? Сказал же, что не отпустит. Пальцы его находят пуговицу на джинсах, расстёгивают, и я даже не пытаюсь остановить его. Внутри всё кричит, только чтобы не останавливался. Стягивает джинсы с моих ног вместе с трусиками, и я оказываюсь сидящей на комоде полуголая, прижатая к его груди.

Прохладный воздух касается разгорячённой кожи, и я вздрагиваю. Ашер отрывается от моих губ, смотрит вниз, проводит пальцем по моему лону, собирая влагу. Усмехается довольно, и эта усмешка такая наглая, что хочется ударить его и поцеловать одновременно.

Вся мокрая, — шепчет он мне в губы. — Для меня.

Заткнись, — шепчу в ответ, чувствуя, как щёки вспыхивают.

Ашер тихо смеётся, и этот смех вибрацией отдаётся в моей груди. Сбрасывает со своих плеч пальто, а затем подхватывает меня, я вскрикиваю от неожиданности и вцепляюсь в него, обхватывая ногами его талию. Так мы идём через тёмную квартиру, и я даже не смотрю по сторонам, только в его лицо, освещённое луной из окна. Ашер аккуратно опускает меня на кровать, нависает надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы, и смотрит так, будто я самое ценное, что у него есть И это так странно, так не похоже на этого психа. — Не бойся, — шепчет он. — Постараюсь быть нежным.

Постараешься? — произношу на выдохе. — И как мне после этого не бояться? Буду таким же, как и в тот первый раз, — снова криво улыбается. Ты всё равно меня пугаешь. Особенно своей этой улыбкой.

Ничего не могу с собой поделать. Она сама появляется, когда я вижу тебя, шепчет. А затем наклоняется, целует мой лоб, нос и губы. Легко, едва касаясь. Я закрываю глаза, чувствуя, как его руки скользят по моему телу, стягивают свитер, расстёгивают бюстгальтер. Холодный воздух касается груди, соски твердеют, и Ашер замечает это. Опускает голову, берёт один в рот, и я выгибаюсь, вцепляясь пальцами в его волосы. Он сосёт, покусывает, гладит языком, и по телу разливается жар такой силы, что кажется, сейчас вспыхну.

Опускается ниже, целует живот, покусывает кожу, параллельно раздвигая мои бёдра. Чувствую его дыхание прямо у своей промежности и дёргаюсь

— Ашер... Ты чего… стон срывается с губ, когда я ощущаю первое прикосновение его языка по чувствительной плоти.

— Я же говорил, что постараюсь быть нежнее, — шепчет он, чуть приподняв голову и смотря на меня. Я же глаз не могу отвести от него. Вижу, как его глаза горят, и он облизывает нижнюю губу, а после снова пропадает меду моих раздвинутых ног, срывая с моих новые громкие стоны. Я вцепляюсь в его волосы, путаясь пальцами в кудрях.

Неосознанно оттягиваю их, сжимаю.

Вся горю, извиваюсь всем телом, выгибаясь ему навстречу, пытаюсь поймать воздух открытым ртом, но каждый вдох обжигает горло. Меня захлёстывает с головой с такой силой, что практически ничего не соображаю. И я буквально разваливаюсь на части, а затем снова собираюсь, чтобы раствориться окончательно. Из горла рвётся полу стон, смешанный с криком, потому что держать это в себе невозможно. Поднимает голову, смотрит на меня с той самой наглой полуулыбкой, от которой раньше меня в дрожь бросало. Сейчас же всё наоборот, становится так жарко...

Ашер стягивает с себя футболку, и я вижу его тело. Рельефные мышцы перекатываются под кожей. Целует меня в шею, спускается к ключице, снова к груди. Его губы оставляют огненные дорожки на коже, и я извиваюсь под ним, не в силах сдерживать стоны. Пальцы скользят по внутренней стороне бедра, и я вскрикиваю, когда ему пальцы касаются всё ещё горящего места.

— Такая чувствительная, — шепчет он. — Это из-за меня.

Наглец. Но я не спорю, потому что он прав. Моё тело откликается на каждое его прикосновение и на каждый вздох. Я даже не успеваю опомниться, как чувствую, что Ашер входит в меня медленно. Задерживаю дыхание, чувствуя, как он заполняет меня. Это не похоже на тот раз в машине. Тогда страшно и стыдно. Сейчас всё по-другому.

И его движения, сначала медленно, будто смакует. Потом быстрее и глубже. Вцепляюсь в его спину, царапаю, и он рычит в ответ, и этот рык отдаётся вибрацией где-то глубоко внутри. Его руки сжимают мои бёдра, приподнимают, и угол меняется, становится всё острее. Я кричу, выгибаясь дугой, и чувствую, как внутри всё сжимается в тугой узел.

— Смотри на меня, Карина, — требует он.

Открываю глаза, смотрю в его жёлтые и горящие, и это становится последней каплей…

Мы лежим тяжело дыша. Сердце колотится как бешеное, и я чувствую, как оно постепенно успокаивается. Ашер перекатывается на бок, притягивает меня к себе, утыкается носом в мои волосы.