Драконье счастье - Марина Ефиминюк

— Здесь нужен реставратор, — осторожно заметил Ульвин. — Очень умелый.

— И он у нас есть.

— Кто?

— Я.

— Ты маг? — удивился он.

— Думала, что ты в курсе всех сплетен, — усмехнулась я и представилась: — Дипломированный маг-реставратор. Хорошо, что хоть где-то этот диплом пригодится, а то я превратилась в главную по дарам.

Сургучная печать вдруг отвалилась от бечевки и упала на крышку стола. Возникла странная пауза. Кажется, мысленно Ульвин попрощался с подаренным нам светлым будущем и начал составлять список других даров.

Смущенно кашлянув, я стянула веревочку и раскрыла свиток. Внутри бумага почернела, и литеры, написанные чернилами, практически растворились на общем фоне. Когда принесли инструменты, каждый документ был проверен, и внутри у меня свербело от желания немедленно вдохнуть в свитки жизнь.

— Ты точно умеешь? — недоверчиво уточнил Ульвин, видимо, сильно переживая за свадебный дар.

Посчитав ниже своего достоинства отвечать на бестактный вопрос, я взяла стило и начала работу. Серебристое острие рабочего инструмента искрило и шипело. Медленно и неохотно, строчка за строчкой бумага светлела, проявлялись вычурные литеры. Растекшиеся со временем чернильные линии становились тоньше и аккуратнее.

— Разве маги не щелкают пальцами, и все готово? — наблюдая за мной, проговорил Ульвин.

— Щелчком пальцев я могу выставить тебя из дворца, а реставрация — дело тонкое и небыстрое, — проворчала в ответ и аккуратно отложила стило. — Уже можно что-то прочитать.

Одновременно мы склонились к разложенному на столе свитку, хотя я-то вообще не могла понять ни слова. Документ был составлен на древнем эсхире, а на уроках с профессором Сиан мы пока штурмовали детские сказки с крупными литерами. Иначе приходилось вчитываться по пять раз.

— Что там? — шепотом спросила я, когда Ульвин очень подозрительно нахмурился и вид приобрел весьма обескураженный.

— Не то, что нам нужно, — уклончиво ответил он. — Давай проверим следующий.

Но и следующий восстановленный документ оказался пустышкой. Не теряя азарта, я принялась реставрировать другой свиток. Пришлось долго возиться, но его содержание тоже не приблизило нас с Кианом к обещанному светлому будущему и безоблачному семейному счастью.

День постепенно угасал, вокруг сгустился полумрак. Слуги принесли перекус, потом чай, а следом уже зажгли огни. Я удивленно подняла голову от работы и посмотрела на большую потолочную люстру, озарившую зал ярким светом. Ульвин, беспардонно задремавший в кресле, резко открыл глаза и поспешно убрал со стола вытянутые ноги.

— Стемнело, — пояснил с вежливой улыбкой Вигдис и неслышно скрылся за дверью.

Через некоторое время, заскучав, Ульвин поднялся с кресла и начал рассматривать мои инструменты. В общем, прикоснулся к святому! Я одарила его таким выразительно-недовольным взглядом, что он моментально выронил шило, неприятно громыхнувшее о стол.

— Ульвин?

— Не трогаю! — Он поднял руки и присел на край стола рядом со мной. — Признаться, я считал, что Киан станет владыкой и через пару месяцев отправит тебя в Валлею. Но, говорят, в ритуальный зал вы вошли вместе и всем показали, что ваш брак настоящий.

У меня дернулась рука, кончик стило с шипением прочертил выжженную линию, и я взвилась:

— Господин Тьер, тебе поболтать не с кем? Тогда поболтай с Вигдисом! Позвать?

— Вигдис меня с детства не любит.

— Прекрасно его понимаю, — буркнула я. — Сейчас ты мне нравишься еще меньше, чем днем.

— А ты мне нравишься все больше, госпожа Йорн, — нахально улыбнулся он.

— Поэтому ты сидишь к моей жене так близко? — раздался из дверей голос Киана.

Ульвин поспешно поднялся, а я обернулась. Радость и облегчение, что муж вернулся, накрыла с головой. Он выглядел усталым, но как-то по-особенному умиротворенным. Хотелось броситься ему на шею.

Приблизившись, муж приобнял меня за талию и поцеловал в висок.

— Добро пожаловать домой, — вздохнула я.

Ульвин на секунду склонил голову.

— Приветствую, мой кейрим.

— Не помню, чтобы позволял тебе вернуться во дворец, — с усмешкой вымолвил мой муж, переходя на валлейский язык.

— Я привез свадебный дар, — скромно пояснил Ульвин, видимо, подозревая, что прямо сейчас его выставят восвояси.

Однако владыка поднял один из восстановленных свитков, раскрыл и спокойно спросил:

— Реставрируете списки боевой амуниции?

— Что? — охнула я и возмущенно посмотрела на замявшегося дарителя. — Нет, я, конечно, благодарна тебе за щедрость, но ты свитки собирал закрытыми глазами?

— Шкатулка стояла на полке с документами о наследниках Йорнах! — начал защищаться он.

— Не посчитай за грубость, но твой отец прятал в сокровищнице все, что было красиво написано?

— Такое тоже случалось, — легко согласился тот.

— Вы, смотрю, подружились? — вкрадчиво спросил Киан, наблюдавший за нашим спором.

Мы с Ульвином переглянулись и почти одновременно ответили:

— Да! Нет!

Он под драконий монастырь, что ли, хочет меня подвести?

— Нет! — твердо повторила я. — Господин Тьер мне не друг.

— Мы приятели, — немедленно опроверг тот.

— Ясно, — вздохнул мой муж, похоже, уяснив только одно — мы путаемся в показаниях, и кивнул еще на один свиток: — Список продуктовых запасов для крепости Химмель. Ульвин, ты увлекся временами огненных войн?

— Слышал, что ими увлекся ты, мой владыка, — спокойно парировал он.

Киан бросил на него острый, предупреждающий взгляд, приказывая помалкивать.

— Он мне уже все разболтал. Твоему другу следует укоротить язык, — заметила я и вернулась к реставрации.

Мужчины задумчиво молчали.

— Твоя жена предложила отрезать мне язык? — спросил Ульвин на эсхире.

— Валлейская традиция, — невозмутимо пояснил Киан. — Мне нравится.

— Варвары, — пробормотал он.

Я только закатила глаза и кивнула на документ, у которого успела отреставрировать чуть больше одной трети.

— Здесь есть что-то полезное? Мне продолжать?

Оба бывших друга посмотрели на свиток. Зал погрузился в тишину. По лицу Киана было невозможно прочитать, о чем он думает, но в глазах на секунду вспыхнуло торжество, и взгляд показался хищным.

— Закончи, Анна.

Работа проходила в тишине. Никто не лез с советами, не заглядывал через плечо и не подгонял. Я проковырялась больше полутора часов, но восстановила каждую букву и снова вдохнула жизнь в магическую печать, мгновенно сверкнувшую алым всполохом.

— Готово!

— Остальное