Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

А я сидела и чувствовала, как щёки мои горят. Схватила чашку.

— Осторожнее, Юлия Павловна, — мягко сказал князь Северский. — Горячо.

И мне прямо и вправду горячо стало, но не из-за чая.

«Ох, Юлия Павловна, — подумала я, — вот это гормональный всплеск. Или он опять свои драконьи штучки применяет?»

И я на всякий случай снова мысленно возвела вокруг головы своей защиту — как будто у меня шлем такой, с иглами, но в этот раз мне не полегчало. И я сделала вывод, что, скорее всего, никакого воздействия и не было, и что всё это — исключительно мои внутренние процессы.

— А ещё, — сказал Эразм Клементьевич, — сведения у меня эти правда не подтверждённые…, скорее мысли.

И он остро взглянул на князя Северского:

— Но вам-то, наверное, лучше знать, ваше сиятельство, Велимир Владиславович… Узнал я, что Лука Миронович Завадский давно и прочно работает на шляхтинскую разведку. И прибыл он в Империю не один, а с неким паном по имени Казимир Михалыч Ступка, который известен своей неотразимостью, а также тем, что четыре раза был женат, на дамах весьма богатых и состоятельных.

И мне вдруг нехорошо стало.

И я, воспользовавшись паузой, которую адвокат сделал, спросила:

— А что же сталось с теми дамами?

— Трое из них умерли от естественных причин. Одна сошла с ума и доживает свои дни в монастыре Святой Елены, что под Познанью.

Стало нехорошо совсем, даже тошнота появилась.

— И что же они делать собираются, раз вдвоём приехали? — на всякий случай уточнила я, хотя и так было понятно, зачем «неотразимого» с собой притащили.

— Понятно что, замуж вас выдать, Юлия Павловна.

— Замуж? — удивилась я. — За кого? За Ступку? Так я не хочу!

— Видно, есть у них козырь какой-то, что они уверены, что вы им не откажете.

Ну да. Иван Андреевич. Я онимаю, что не выдержу, если будут шантажировать его жизнью.

Я с мольбой посмотрела на князя Северского:

— Неужели служба безопасности Империи не может нам помочь?

— Ну почему же, — сказал князь Северский. — Служба безопасности Империи время зря не теряет.

Князь перевел взгляд на адвоката.

— И я весьма впечатлён, — сказал он, обращаясь к Эразму Клементьевичу, — тем, что за столь короткий срок вам удалось раздобыть такую необычайно чувствительную информацию. Мы ведём Завадского с момента его въезда в Империю.

Сказав это, князь замолчал, и через пару секунд добавил:

— Но вот мои люди не отследили, что он был у вас дома, Юлия Павловна

— Это почему? — спросила я.

Князь поджал губы.

А я вдруг совершенно чётко поняла — почему. Потому что княжечка обиделся, что я ему отказала, и снял свою охрану с моего дома. Дурачок.

Еле подавила тяжёлый вздох.

Почему так бывает, что даже самые умные мужчины, когда дело касается чувств, начинают проявлять высочайшую степень тупости? И в это время особенно ярко проявляется, насколько мы разные.

Заметив мой осуждающий взгляд, князь нахмурился. Но я не стала ничего говорить.

«Будем доминировать через молчание,» — решила я.

— И что же вы собираетесь делать, ваше сиятельство? — вместо меня задал вопрос Эразм Клементьевич.

А я подумала: ну, молодец какой! Простой ведь парень, а самого князя Северского не побоялся прямо спросить.

— Чтобы выдворить господина Завадского из страны нам ничего особо делать не надо, — ответил князь. — А вот чтобы обезвредить и прекратить провокации шляхетской разведки