Анетт Блэр - Ловушка для ведьмы

— Надо же, какое наблюдение, Рембрандт. — Сторм попыталась дернуть его за волосы, но он, похоже, и не думал сопротивляться.

Присев, Хармони прикоснулась к краскам в очищенном нижнем углу стены.

— Почему ты думаешь, что это фреска, а не обычный рисунок?

— Потому что мазки, которые я обнаружил, слишком размашистые, черт бы их побрал. Так что эта мазня тут явно во всю стену, а это значит, вы можете спокойно ложиться спать. Я проторчу здесь до утра.

Сторм кончиком пальца стерла грязное пятно со щеки Эйдена.

— Я останусь и помогу.

— Если она останется, — проговорила Дестини, — то до утра со стеной они точно не закончат.

— Сучка! — злобно бросила Сторм, и Эйден не смог подавить рвущийся наружу смех.

Дестини покачала головой и повернулась к Хармони:

— Я спать. Ты идешь?

Повернувшись, чтобы уйти, Хармони увидела Кинга, со скрещенными на груди руками прислонившегося плечом к дверному косяку. Вокруг него витала аура мужественности и желания. В длинном и сильном теле явно чувствовалось напряжение, квадратный подбородок был с вызовом приподнят, а в мерцающих глазах цвета виски плескался горячий, возбуждающий голод.

Сторм присвистнула, а Дестини покачала головой:

— Ну у меня и сестрички…

Стоило Хармони приблизиться, Пэкстон сменил позу и опустил руки, став похожим на пантеру, которая заприметила будущую жертву. Хармони прикоснулась к его щеке, он положил горячую ладонь на ее щеку, а когда Хармони потянулась к нему за поцелуем, переместил руку на ее затылок.

— Э-эй! Вы тут не одни! — раздраженно прикрикнула Сторм.

— Вагон-салон? — едва слышно предложила Хармони вмиг охрипшим голосом. — Устроим вечеринку в стиле хард-рок.

— Выходит, совершим нечто спонтанное и неожиданное?

— Кинг, когда ты заранее объявляешь о чем-то спонтанном, это скучно.

— Эй, еще ни одна женщина не называла меня скучным.

— Значит, у тебя был секс с женщинами, которые давно и надежно впали в кому.

— Ты меня исцелила. Или превратила в развалину.

Она взяла его за руку, и через несколько минут они стояли у входа в комнату с игрушками.

— Ну держись, смельчак.

— Да уж. Моя задница дрожит от страха. Серьезно, она пульсирует.

— Только задница? Какое разочарование!

— Не будь такой вредной. — Пэкстон шел впереди, показывая путь к депо, где нашел последнее пристанище вагон-салон. — Сегодня вечером комната с игрушками не казалось такой жуткой, как в прошлый раз.

— Еще бы! Это потому, что мы ее «очистили». Сейчас там полным-полно положительной энергетики. Порой ведьмы бывают очень полезны.

— Как раз сейчас у меня на уме есть парочка восхитительных вариантов того, какую пользу может принести ведьма.

В ярко освещенном депо, сколоченном явно на скорую руку, находился старый паровоз в удивительно хорошем состоянии. Колеса казались огромными, в рост Хармони. Паровоз и вагон-салон стояли на небольшом холме, вокруг которого и было построено депо, по обе стороны холма подковой уходили вниз рельсы к огромным дверям в обоих концах просторного помещения.

— Оригинальненько, — зачарованно пробормотала Хармони.

— Думаешь, что впечатлена поездом? Подожди, пока я не начну! — Пэкстон взобрался на возвышение к паровозу и посигналил. — Это была темная ночь, полная переживаний, к тому же на улице гроза… — прошептал он, помогая Хармони подняться и заключая ее в объятия.

— Эта гроза, конечно, привносит в нашу тайную встречу особую атмосферу, но я все еще злюсь на тебя. Я не спускала Гасси с поводка.

— Приношу свои извинения. После того, что случилось с Реджи, я сам не свой.

— Ты хороший отец.

— Еще бы! Уже целых полтора дня я образцовый папаша.

— Давай оставим сожаления и чувство вины на потом. Покажи мне вагон-салон.

— Сразу после того, как проведу тебе экскурсию по паровозу.

— Сейчас меня интересует вовсе не паровоз.

— Много ли людей могут похвастать тем, что занимались сексом в паровозе, который бегал по рельсам между Бостоном и Лоуэллом[39]?

— Ладно, — согласилась Хармони, поднимая край рубашки Кинга, — раз ты имеешь в виду такую экскурсию…

— Иди ко мне, ведьмочка, — хрипло проговорил он, за подбородок приподнимая ее лицо. — Открой рот и покажи мне, как страсть ведьмы может удовлетворить адское желание дьявола.

ЧЕГО-ЧЕГО, а страсти у Хармони было хоть отбавляй. Она вмиг пришла в такое же возбуждение, в каком прибывал дьявол. Каждая клеточка ее тела превратилась в оголенный нерв. Одним прикосновением чуть дрожащих пальцев он доводил ее до исступления. Изголодавшиеся по ласке, они жадно пили друг друга, превращая обычный поцелуй в акт бешеной страсти.

Забравшись под футболку Хармони, Кинг провел ладонями по налившейся груди прямо поверх бюстгальтера, затем медленными, дразнящими движениями спустился к ее животу, но на этом не остановился — встал перед ней на колени, приподнял юбку и провел руками по длинным стройным ногам.

— Да, — выдохнула Хармони, закрывая глаза, — вот так…

От его прикосновений волнами накатывала дрожь.

Пэкстон поднялся на ноги и так крепко прижал ее к себе, что Хармони, во всей красе ощутив его возбуждение, не сдержалась и потерлась о низ его живота. Между ними не было ничего, кроме молнии его штанов, ее юбки и нарастающего с сумасшедшей скоростью желания.

Стащив с нее футболку, Кинг расстегнул застежку на оранжевом лифчике. От прохладного воздуха груди Хармони налились еще больше и болели от нетерпения, пока он, отодвинув в сторону мешочек с травами, прокладывал влажную дорожку из поцелуев к тугой вершинке. Стоило ему прикоснуться губами к соску, наслаждение пронзило все естество Хармони, как летние солнечные лучи пронзают густые кроны деревьев. Она уже предвкушала, как сделает с его членом то же самое, что он делал с ее губами и соском, и с удовольствием принимала его страсть.

Кинг поднял голову и всмотрелся в глаза Хармони. Выражение его лица сменилось удивлением, а затем и изумлением.

— Вожделение, — проговорил он. — Это и есть вожделение, да?

— О да…

Встав так, чтобы она облокотилась о панель управления, Кинг потянул вниз юбку, и к ногам Хармони упало облако оранжевого шелка. Воздух холодил нежную кожу сквозь влажную ткань трусиков. В полном потрясении она смотрела на то, как Пэкстон снова становится перед ней на колени и целует ее в том самом месте, куда успел добраться прохладный воздух. Внезапно трусики как будто испарились, и теперь Кинг рассматривал, пробовал на вкус, лизал, творил языком невероятные вещи, пока Хармони не стала умолять его остановиться… или, наоборот, продолжать эту восхитительную пытку.